Парни, пока все не пропьют, дальше не поплывут. Примета такая: все, что в море взято, должно в кабаке остаться. Иначе не будет удачи.
— Это вам трактирщик на Сифносе сказал? — прищурилась Феано.
— Ну а кто же еще, — бесхитростно посмотрел на нее кормчий. — Но вы, госпожа, не волнуйтесь. Нас много, дня за три управимся.
— Господин мой, — Феано теперь именовала Тимофея как мужа. — Так зачем мне этот платок? Говори, а то я ничего делать не стану.
— Понимаешь, — неохотно ответил Тимофей, — я узнал про Родос все, что можно.
Дворец Поликсо неприступен. Его с камнеметами брать надо, да и то сложно будет. Он стоит на высокой горе, а к воротам одна узкая дорога ведет. Я не хочу собирать войско и устраивать длинную осаду. Тогда добыча не окупит расходов. Мы там на год-другой можем застрять. Значит, нам нужно схитрить. Царица стала осторожна, как суслик. В крепость Линдоса посторонних больше не впускают. Никого и никогда. Только ее доверенные люди бывают там. В самом акрополе живут рабы и три десятка ближних воинов с семьями.
У остальных в Нижнем городе дома. На горе места совсем мало, многих не поселить. Но если случится какая беда, в крепость тут же сбегутся мужи из Нижнего города с оружием.
Тимофей помолчал, а потом продолжил.
— В это время года большая часть ее людей море бороздит, ничейные берега грабит, и корабли без патента берет. Во дворце полные пифосы зерна и цистерны с водой. Стрел и камней лежит на целую армию. Поликсо всегда готова к осаде.
А в Энгоми она приплыла, потому что там ее охраняет клятва государя. Она намеренно это сделала, чтобы еще сильнее унизить его. Но вот дома она бережется, боится, тварь, что перекупят кого-нибудь, и ее прирежут во сне. Поэтому при себе держит только тех, кого много лет знает. Есть единственный способ выманить ее из норы. Больше, чем тебя, она ненавидит только одного человека: царицу Хеленэ из Спарты. Вот ее имя мы и используем. Повадки у тебя подходящие, так что справишься.
Думаю, Поликсо захочет или убить тебя собственными руками, или насладиться зрелищем, как тебя убивают другие. На этом мы ее и подловим.
— А платок? — спросила ошеломленная Феано. — Платок зачем? А! Поняла! Хеленэ же светловолосая! А Поликсо из Аргоса пришла, ей это известно. И вот зачем я это спросила! Лучше бы узнала все в самый последний момент.
— Так я потому и не хотел тебе говорить, — Тимофей пожал могучими плечами. — Вдруг ты переживать начнешь.
