Кисса (СИ)

Запотевший прыщавый сержант, в грязно-синей форме, засаленной и покрытой пятнами дрожащими влажными руками пытался удержать винтовку, которая из-за вибрации смотрела то на живот, то на грудь вампира. Возникшая пауза заняла все внимание бедного парня и он не заметил как в этой суматохе и шуме к нему со спины подкрался бравый капрал и огрел его дубинкой по голове. Человека такой удар бы наверняка убил, но наш друг не был человеком, так что он просто рухнул под ноги изумленным охранникам, которые быстро и привычно оттащили безжизненное тело обратно в камеру.

Не нащупав пульса на его явно холодной шее они решили, что он мертв, но рассудили, что разбирательство подождет начальника тюрьмы и утра. Множество обстоятельств сыграло против молодого вампира. Он был давно голоден и по этому весьма истощен и слаб, к тому же и не на своей территории, так что его никто бы искать и вызволять бы не стал. Как сказал бы сам Ника - полная жопа.

А вызволять его надо было. Хотя бы с наступлением утра, когда вампиры впадают в состояние близкое к смерти, начальник тюрьмы обнаружил бы его мертвое тело и, по обычаю тех времен, попросту бы отдал приказ выкинуть тело на дальней от города помойке.

Формально, тюрьма должна была хоронить преступников в соответствии с христианскими обычаями и государство даже выделяло на это какие-то средства. Но, в следствии того, что новенький был не опознан, документов не имел и ни кем, скорее всего, не был востребован, драгоценные центы никто не стал бы тратить на его погребение, предпочтя употребить на эти деньги пинту-другую дешевого и дрянного пива в ближайшей таверне за упокоение грешной души. О других вариантах развития событий и говорить не стоит.

Скорее всего именно так бы и вышло, если бы не солнечные лучи с восходом залившие камеру Марселя, вырвав его их цепких лап вампирского сна-обморока. По описанию самого героя, заверещав как хряк во время кастрации, он выскочил из камеры, вынеся своим телом решетку вместе с креплениями и пронесся в самый дальний угол крыла, пытаясь убраться как можно дальше от так обжигающего его солнца.

А в дальнем углу крыла, за тонкой деревянной дверью оказался кабинет начальника тюрьмы. Легко выбив замок, Марсель пронесся в самый дальний угол помещения, защищенного от света тяжелыми суконными шторами, где в кромешной темноте забился под тяжелый дубовый стол и вновь потерял сознание, впав в свой сон-смерть.