Кисса (СИ)

Новая война, передел территорий? А что если Ника, в эгоистичной попытке спасти собственную шкуру и пару дорогих ему голов, втягивает мир Нелюдей в новую войну? Кто такой Марсель? Действительно, что он о нем знает? Что если вся его вежливость, доброта и готовности прийти на выручку являлись лишь искусной игрой, вампирскими штучками, туманом из чар и лжи?

Мужчина тряхнул головой. В то мгновение как Анжей и Марсель нанесут друг другу первые удары, это все перестанет иметь всякое значение. В его случае черноволосый был тем назнакомым дьяволом, которого он в любом случае предпочтет знакомому ему Мастеру.

Вот такой странный выбор.

Анжей взлетел над полом и кинулся на Марселя. По полу покатился полосатый, черно-белый клубок из двух яростно дерущихся тел. Их движения были настолько быстры, что смазывались, подобно бегущей воде. Лишь изредка мелькали отдельные части, вроде белых рук мастера, занесенных над головой черноволосого вампира или ощеренной пасти с оголенными клыками другого, пытавшегося впиться в глотку прямо через разметавшиеся белые пряди.

Внезапно, бой прекратился. Оба вампира отлетели друг от друга, будто ударенные током и замерли, тяжело дыша и рыча. Мастер, приглаживая окровавленными руками растрепанные волосы с нескрываемой злобой смотрел на Марселя, который с улыбкой ловил пальцами капли черной жидкости, капавшей из глубокой раны в животе. Он был серьезно ранен, но кровь Ники придавала ему достаточно сил и злости, что бы продолжить бой.

- Бой нечестный! - Анжей, с презрением отвернувшись от противника, обратился к публике.

- Он накачан кровью оборотня!

- Срать. Есть закон. - Вампиры и оборотни, загудевшие в осуждении после слов Мастера вдруг умолкли. Черноволосый незнакомец был прав. Он ткнул пальцем в сторону противника. - Есть закон.

- Закон - это я! - Если бе не стлько дикой ярости в громком реве Анжея, то его слова могли бы показаться пафосными. Король - солнце, б*я. - И я говорю, что бой нечестный!

Ника, с тревогой наблюдавший за этой сценой, вдруг отошел от стены и, подойдя к Мастеру, громко произнес:

- Я дам тебе свою кровь.

Тогда бой будет считаться справедливым. - Оборотень старался не смотреть на Марселя. Ему нечего было ни сказать, ни показать. У него не было сомнений, что вампир сейчас жаждет его убить не меньше чем самого Мастера. А, возможно, и больше.

Анжей с подозрением смотрел на мужчину, стоявшего перед ним. Его явно удивляла такая странная и внезапная услужливость доселе упорно сопротивлявшегося его вниманию оборотня.