— А вы исключаете такую возможность? — задал встречный вопрос Станислав Дмитриевич.
— Нет, но… Хотя…
— Так «нет» или «хотя»?
— Не знаю, — покачала головой секретарша. — Но могу сказать определенно, что отпор, который получил Барышников, очень его огорчил. Он прямо почернел весь, то ли от злости, то ли от разочарования. А уж на следующий день, после того как Панов побеседовал с ним с глазу на глаз, он и вовсе озверел. Мне кажется, он даже был не прочь набить кому-нибудь морду, — вспоминала Даша. — А знаете, мне кажется, что этот примитив надеялся пристроить сестренку замуж за Панова! Точно! Наверняка он подумал, что такой бабник, как Сергей Борисович… а он не был бабником, просто любил женщин и, кстати, никогда их не обманывал, но Барышников, наверное, решил, что сможет развести Панова с женой и подсунуть ему свою недалекую, но аппетитную сестрицу! — и просчитался.
Панов бы никогда не развелся с Ариной Николаевной. Он любил жену.
— Простите за нескромность, а у вас никогда не было романа с шефом? — осторожно поинтересовался майор.
— Нет. И не потому, что была так уж против, — честно ответила Даша. — Просто Сергей Борисович никогда не заводил отношений в офисе.
Квартиру секретарши Станислав Дмитриевич покинул в глубокой задумчивости.
— Станислав Дмитриевич, нашли мы с Денисом одну свидетельницу, которая видела, как в начале двенадцатого по соседнему с Пановыми двору, там, где вход на чердак, проходили двое мужчин.
— Молодцы, подробнее.
— Она время от времени выглядывала в окно, у нее сын четырнадцати лет задерживался и на звонки телефонные не отвечал, вот она и волновалась.
Поэтому тех двух типов заметила. Сама свидетельница живет в боковом флигеле и видела, как мимо ее окон эти двое проходили. Но живет она на четвертом этаже, поэтому рассмотреть смогла у одного только кепку, типа бейсболки, а у второго капюшон от кенгурушки был на голову надет, так что никаких примет; у того, что в капюшоне, на плече вроде как рюкзак висел. Денис после разговора со свидетельницей по новой все подъезды в том дворе обошел, спрашивал, кто из жильцов возвращался домой в двенадцать, да еще и в кепке или капюшоне.
Таких не было.
— Ясно. А где сам Рюмин?
— Сам… У него дела сегодня неотложные, Станислав Дмитриевич, — поспешил оправдать друга Никита, — да и потом, суббота, мы и так весь день убили, по подъездам бегая. Половины жильцов дома нет, половина не открывает, вот и крутись как хочешь! — пользуясь случаем, пожаловался Никита.
