Я и гончаром был, и сапожником, но больше всего любил резьбу по дереву. У меня и инструмент остался. Не сгорел в пожаре. А что?
— Я думаю, что это дело не обошлось без участия ближних бояр князя Микулинского, правящего Тверью, особенно этого самого Воронова.
Бессонов кивнул и сказал:
— Да, такое вполне может быть.
— А коли боярин как-то якшается с Меченым, то связь эта должна рано или поздно проявиться. Если царский обоз разграблен так же, как и торговый, то вовсе не для того, чтобы сгноить сокровища в болотах.
Согласен?
— Согласен, но до сих пор не разумею, что ты хочешь этим сказать.
— А хочу я, Гордей, чтобы у Воронова появились новые работники. В селе Дубино. Лучше, если семья. Это не так подозрительно.
— Верно мыслишь, князь. Это должна быть моя семья?"
"— Жену и дочь тащить в Тверь смысла нет, а вот Власа можно, даже нужно. Представь, будто ты был холопом какого-нибудь боярина и получил свободу после его смерти. Полной семьи у тебя нет. Только сын, уже взрослый, работник, а коли надо, то и воин.
Оставаться на прежнем месте ты не пожелал, слишком уж досталось от покойного боярина, вот и пошел искать лучшую долю. Забрел в Тверь, но город не для тебя. Ты тишину любишь, да чтобы лес, река рядом были. Рыба, грибы, ягоды. Потому и пришел в Дубино. Это вотчина Воронова. Ты попросишь у него приюта, скажешь, что обстоятельства заставили тебя уйти с прежнего места. Там ты не крестьянствовал, а занимался резьбой по дереву. На то и при покойном боярине жил, и в Дубино тем же заниматься собираешься.
Пока лето, мыслишь избу какую-никакую поставить, деньги на это у тебя есть. Кроме мирного ремесла ратную службу проходил, скажем, в том же городке Бабаеве, у самой казанской границы. Отказать тебе у боярина Воронова причин не будет. Напротив, ты мастеровой и воин. Можешь и ремеслом деньги зарабатывать, отдавать часть боярину или в страже его служить вместе с сыном.
Бессонов улыбнулся и сказал:
— Так вот ты о чем? Хочешь, чтобы на подворье Воронова у тебя свои глаза и уши были?
— Да, это нисколько не помешает.
— Так оно и есть. Но тогда мне с дружиной идти в Тверь никак невозможно.
— Само собой. Купишь лошадь, телега у тебя есть. Скарба немного туда бросишь, инструмент и вместе с Власом поедешь отдельно от дружины. Получится закрепиться на селе, хорошо. Не выйдет, в дружину вернешься.
— Это твое повеление, князь?
— Да, Гордей, — ответил Савельев. — Так и поступим.
