Он занимался допросами местных вельмож и торговых людей. Никакого результата его работа пока не давала.
Все это неприятно удивляло Дмитрия. Он не верил в чертовщину и мистику, но трагическая история, приключившаяся у Черного леса и Гиблой рощи, не поддавалась разумному объяснению. Слишком уж загадочной она оказалась.
Ситуация кардинально изменилась только десятого августа.
Утром под видом нищего к Владимирским воротам вышел Ильдус Агиш. Раньше эти убогие люди свободно могли просить милостыню у Спасо-Преображенского собора.
Теперь же в кремль могли проходить только московские важные гости, тверские вельможи, проживавшие там, и люди, прибывшие туда по приказу князя Микулинского.
Остановила стража и Агиша.
Воин, стоявший у ворот, завидев нищего, замахал руками и заявил:
— Куда прешь? Теперь вас не велено пропускать в кремль, ступай отсюда!
— Мне нужен князь Савельев, воевода дружины, недавно прибывшей в город.
— А сам царь тебе не нужен? Ступай отсель! Хватит вонь разводить!
— Царь на Москве, — ответил Агиш.
— А князь тут. Он мне нужен.
— Вот я тебя сейчас кнутом угощу, позабудешь и царя, и князя, и мать родную!
— Дерзкий ты человек, но глупый. Подумай сам, стал бы я без важного дела пробиваться к князю, приехавшему из Москвы?
— Пошел отсель! — Стражник поднял кнут.
Агиш из-под лохмотьев, предусмотрительно захваченных с собой из Москвы, вытащил боевой топорик и заявил:
— А ну попробуй!
Ратник попятился, опустил плечи.
— Ты чего? Сдурел, что ли? Я вот сейчас товарищей кликну!
— Убери кнут, воин, — с усмешкой сказал Агиш.
— Позови лучше своего начальника. С тобой, как я погляжу, и жена твоя не сможет договориться.
— Николка, Митяй, Иван! — заорал стражник.
Но вместо них к воротам подошел Петр Опарь, воевода тверской дружины, которому была подчинена и кремлевская стража.
— Ты чего орешь, Василь? — спросил он ратника.
— Да вот нищий с топориком боевым. Грозится прибить.
— Врет он, воевода, — сказал Агиш. — Я просил пропустить меня к князю Савельеву.
Воевода насторожился.
— К Савельеву? И зачем он тебе нужен?
— Дело у меня к нему.
— Ты для такого дела рылом не вышел!
Агиш вздохнул, достал грамоту, выданную государем Дмитрию Савельеву еще при первом задании. Царь тогда как в воду глядел, сказал, что возвращать ее не надо, она еще пригодится.
— Ты вот это посмотри, воевода Петр Данилович.
Опарь удивился и спросил:
— Откуда ты мое имя-отчество ведаешь?
— Ты грамоту глянь, все поймешь. Только не объясняйся перед рядовым стражником.
