— Я думаю, что ты не станешь делиться таким добром со своей братией, — с усмешкой проговорил боярин.
Главарь банды помрачнел и заявил:
— А вот это совсем не твое дело.
— Да, конечно, поступай как знаешь.
Пурьяк ненадолго задумался, потом посмотрел на Воронова и спросил:
— А ты, Всеволод Михайлович, случаем, не пытаешься провести меня?
— Ты что, Козьма? Я похож на самоубийцу? Меня же царь тут же повелит казнить, коли проведает, что я был связан с тобой, помогал тебе устроить нападение на отряд воеводы Ивана Кузнеца.
— А коли на все посмотреть чуть иначе? На Москве раскрыт боярин Толгаров. Его, кстати, мог сдать твой холоп Лавр Кубарь.
Воронов побледнел и спросил:
— Но разве ты не сгубил его?
— Жена и дочь в болоте. А вот Лавра в доме не было, когда я туда пришел.
— Почему ты не сказал мне об этом раньше? — выкрикнул Воронов.
Пурьяк нахмурился и заявил:
— Не ори на меня, боярин! Я этого не стерплю.
— Но ты…"
"— Я сделал все так, как обещал, а вот ты не постарался, чтобы Кубарь был дома.
Но давай вернемся к разговору. Пусть Лавр знал, что его скоро убьют, и действительно через кого-то передал на Москву сведения о нас. Толгарова взяли. В пыточной избе он выложил все, что знал о наших замыслах. Гонец из Москвы довел это до Грекова, тот призвал тебя к ответу. Ты понимал, что отпираться глупо, тоже раскрылся, но упросил князя Грекова заступиться за тебя перед царем. Тот вполне мог заранее дать указания использовать тебя. Коли сдашь всю шайку, меня, поможешь вернуть сокровища и икону, то останешься в живых.
У тебя не оставалось другого выхода, пришлось согласиться. Вы обсудили, как вернуть сокровища и погубить шайку. Неудивительно, что именно ты и предложил создать видимость ухода князя Грекова и всех его людей на Москву из-за того, что они ничего не достигли, дабы успокоить меня. На самом же деле вы решили лишь немного отвести дружины, чтобы в нужный момент они быстро подошли к Черному лесу. Сейчас ты приехал ко мне и обманул. Я тебе поверил и вытащил сокровища из стана.
Пусть только твою долю. Но при этом мои люди откроют тайные тропы. Ратники Грекова и Савельева поймают их и меня, зайдут в стан, разобьют всю шайку, завладеют остальными сокровищами и иконой. Наших баб и детей они потопят в болотах. Кому нужны семьи разбойников? Тогда ты сохранишь жизнь. Я же ее потеряю. Как тебе такой расклад, боярин?
Воронов был в растерянности.
— Ты, Козьма, зачем из меня изменника делаешь? — спросил он.
