Поговорил я с холопом боярина Старко, пока ты в кремле мутил. Подтвердил он, что бояре очень встревожены наказом царя, о котором им рассказал князь Микулинский. Значит, ты не соврал.
— Теперь веришь?
— Важно не это, а другое. Пора начинать подготовку к выносу с болот сокровищ. Не считая моей доли.
Воронов облегченно вздохнул, перекрестился и заявил:
— Слава Господу нашему.
— Не замай Господа, боярин.
— Ничего, свои грехи мы отмолим. А нет, так пусть уж спрос на небесах будет, а не на дыбе. Когда сделаешь?..
— Тогда и сообщу.
Сиди на селе или во дворце. Да человека при себе держи, который за дружинами пойдет, когда они покинут город.
— Это опасно, Козьма. Надежного и умелого в таких делах человека у меня более нет. Был Кубарь да сбежал.
— Ладно, тогда и без этого обойдемся. Понятно, что лишних забот князьям да боярам не надо, коли они в немилость к царю попали. На починок не суйся. Если что, я Ваську к тебе пришлю! С купцом Тучко договаривайся. Ему тоже время требуется, но это твои заботы. При передаче сокровищ не должно быть ни Тучко, ни его людей.
Только ты и твой возница.
— Почему?
— Так я решил.
— Ладно. Эх, жаль, пять рублей ни за что потерял.
— Как умудрился?"
"Боярин только отмахнулся. Он не стал рассказывать, а Пурьяк не посчитал нужным настаивать. Не его же деньги потерял боярин.
Они разъехались. Воронов двинулся на село прежней дорогой. Пурьяк отправился на починок кружной, проходящей через соседнюю деревню.
В это время ночь уже полностью вступила в свои права.
Влас Бессонов, посланный отцом приглядывать за починком, видел, как боярин Воронов прибыл туда и уехал обратно.
Вскоре и Пурьяк покинул свои владения. Парень поспешил доложить об этом Гордею.
Бессонов-старший выслушал сына и вновь послал его к Долману. Уже поздней ночью он узнал, что Пурьяк вернулся восвояси.
Гордей понимал, что все эти ночные передвижения боярина и гробовых дел мастера производятся неспроста, но до утра отправить Власа к Савельеву не мог. Парень просто не сумел бы пройти в город, а тем более в кремль.
Поутру Бессонов собрался было послать сына в город, но тут воевода особой дружины сам приехал к его участку. Гордей размечал бревна, завидел всадника, вышел на пустырь.
Савельев подъехал к нему, поздоровался.
— Долгих лет тебе, Дмитрий Владимирович. А я как раз хотел Власа посылать в Тверь.
— Что-то случилось?
Бессонов поведал князю о ночных событиях.
Савельев кивнул и проговорил:
— Я знаю, что Воронов приезжал в кремль. Он был у воеводы Опаря.
