Кладбище чужих секретов

Я на нее налетела: «А кто был?»

Луша с шумом выдохнула."

"– Не знаю, где таких овчарок воспитывают! Блондинка с каменным лицом объявила: «Не имею права сообщать сведения о пассажирах частных рейсов». Вот прямо захотелось ей по морде дать! Но, конечно, сдержалась, продолжила: «Моего мужа тут нет, мне надо знать, где он!» И услышала в ответ: «Сожалею, ничем помочь не могу».

Лукерья затряслась, словно замерзшая кошка, но говорить не перестала.

– Никакой информации от нее не добилась. Стою в прострации, и тут…

Доктор вынула из кармана телефон, постучала пальцем по экрану и шепнула:

– Читайте!

Я хотел, чтобы текст услышал Боря, и начал зачитывать вслух:

– «Никогда я тебя не любил, Лукерья.

Мне требовалась верная и покорная помощница. Что же касается секса, то кто же от него откажется? Врал тебе, что у нас с женой полное взаимопонимание, а вот с отцом и матерью плохие отношения. Они оба считали меня недоумком, глупым врачом, просто идиотом по жизни и не стеснялись говорить об этом мне с младенчества. Чем старше я становился, тем больше дерьма выливалось на мою голову. И в конце концов я решил отомстить им по полной программе. Ты знала, как я зарабатываю деньги. Я, Великий Жрец, пасу кретинов и получаю за год миллионы. Спасибо, дорогая, за помощь! Тебе казалось, что ты все про меня знаешь…»

Я оторвался от текста.

– Это же письмо от Рудольфа Владимировича.

– Только сейчас понял? – истерически расхохоталась Лукерья. – Тебя надули, как малыша из яселек! И я тебе наврала, но только в одном.

В последние годы я жила не с Владимиром Федоровичем, а с Рудольфом! Я его любила!

– В последние годы? – переспросил я. – А до этого что было?

– Роман с Владимиром! Он оплатил мое обучение в вузе и подарил маленькую клинику.

Луша скривилась.

– Но замуж не позвал! Через полгода после того, как у меня появилось свое дело, любовник сказал: «Благодарен тебе за совместно прожитые годы, но теперь плыви по житейскому морю самостоятельно».

У меня голос пропал, еле-еле сумела возразить: «Но мы же любим друг друга!» Он усмехнулся: «Ты мне нравилась, помогал тебе. Но время идет, детка, ты постарела. Тебе уже далеко за тридцать, ты уже подгнивший фрукт. А еще в последний год ты превратилась в зануду. Где огонь в глазах? Где восторг от секса? Где веселая девочка? Ты обабилась, а баба у меня и дома сидит. Вспомни, сколько хорошего я сделал для тебя, нищей, и захлопни рот.