Кладбище чужих секретов

– А вот в случае с моей дочерью Мартой все вами перечисленное не сработало, – уже другим тоном заметил Рудольф. – Дед говорил, что девочка – копия его жены. Он о своей супруге много что рассказал. Моя дочь с детства упертая, прямо ослица. Все должно идти только так, как она хочет. Если Марта сказала «нет», то это «нет», которое никогда не превратится в «да». Чужое мнение для девочки вообще ничего не значит. На уговоры матери она не реагирует. А я совершил роковую ошибку и сейчас не знаю, что делать… Простите за долгий рассказ о семье, но иначе не поймете, в чем дело.

Рудольф закинул ногу на ногу и продолжил:

– Марта чуть ли не с пеленок встала в конфронтацию со своей бабушкой. Справедливости ради следует признать, что мама сама виновата в том, что внучка не испытывала к ней добрых чувств. Она была намного младше моего отца, а еще она из разряда тех дам, которых называют «вечными девочками». В своем уже не юном возрасте она обожала яркие короткие платья и обувь на высоком каблуке и хотела всегда находиться в центре внимания.

И главное – ей следовало делать подарки, соответствующие ее ожиданиям. Если вы решили преподнести Елене букет, то упаси вас Господь вручить хризантемы, сирень, тюльпаны, и уж совсем отвратительны были для нее гвоздики. Нет! Принесите сто роз на длинных стеблях. Но клумба в бумаге должна служить сопровождением настоящего подарка, а в качестве презента дама ждет только ювелирное украшение, да не дешевое серебряное колечко или простую золотую цепочку. Поскольку отец – известный врач, владелец сети медцентров, думаю, ясно, что с деньгами у него полный порядок. Когда мать узнала правду про родителей мужа, услышала, что их бросили в лагеря, а сына при рождении назвали Вальдемаром и отчество у мужчины Фридрихович, она потребовала от супруга сменить паспорт. Владимир Федорович воспротивился – он ощущал себя русским, никак не немцем. Случился огромный скандал, но отец не сдался. Это единственный случай, когда маман потерпела фиаско. Во всех остальных спорах она выходила победительницей. С такой женщиной непросто жить.

Рудольф прервал рассказ, вздохнул и пробормотал:

– Вы, скорее всего, не сталкивались с подобными особами. Просто поверьте мне, они создают вокруг себя особую обстановку.

Борис тихо кашлянул, а я удержал на физиономии вежливую улыбку. Моя мать Николетта, похоже, близкая родственница Елены.

– Отец – полная противоположность своей жене, – продолжал тем временем Руди.