Кладбище для безумцев

Что я говорю? Ведь я даже не испытывал к нему приязни!

– Христос всемогущий, – сказал Крамли, – ты приносишь мне кроссворд из «Нью-Йорк таймс», хотя прекрасно знаешь, что мне по зубам только головоломки из «Дейли ньюс». Ты таскаешь мертвецов через мой дом по поводу и без повода, как кот, гордый своей добычей. Любой адвокат вышвырнул бы тебя в окно. Любой судья размозжил бы тебе голову своим молотком. Психиатры отказали бы тебе в привилегии лечиться электрошоком. Ты мог бы гонять на автомобиле по Голливудскому бульвару, делая отвлекающие маневры, и никто не арестует тебя за загрязнение окружающей среды.

– Ага, – ответил я, погружаясь в депрессию.

Крамли передал мне трубку.

– Его ищут повсюду, его ищут везде, ищут негодника по всей земле. В раю его нет, в аду его нет?..

Трубка вылетела из моих рук, словно отброшенная взрывной волной разорвавшейся бомбы. Затем я снова схватил ее.

– Где ты сейчас? – прокричал я.

Крамли быстро прижал трубку к своему уху и отрицательно покачал головой.

– Это Рой? – спросил он.

Я, пошатываясь, кивнул.

Закусив кулак, я старался мысленно отгородиться воображаемой стеной от происходящего.

На глаза навернулись слезы.

– Он жив, он и правда жив!

– Спокойно! – Крамли сунул мне в руку следующий стакан. – Наклони голову.

Я наклонился, чтобы Крамли мог помассировать мне затылок и шею. Слезы капали с моего носа.

– Он жив. Слава богу.

– Почему он не позвонил раньше?

– Может, боялся, – произнес я, тупо уставившись в пол. – Я же говорил – они все закрывают, запирают студию на замок.

Я резко повернул голову.

– Ничего не вижу, ничего никому не скажу. – Крамли работал над моим затылком.

– Господи, он в ловушке, не может выбраться. Или не хочет. Прячется. Мы должны спасти его!

– Ты сломаешь мне шею!

Опустив голову, я позволил ему месить все мои сухожилия и мышцы, разминать в теплое желе. Откуда-то из тьмы, царившей у меня под черепом, донеслись слова:

– Дай мне подумать, черт возьми!

Крамли с силой сдавил мою шею.

– Без паники, – пробормотал он. – Если Рой там, надо очистить эту чертову луковицу слой за слоем и найти его в нужном месте в нужное время. Никаких криков, иначе лавина обрушится на нас.

Теперь руки Крамли нежно поглаживали меня за ушами, по-отечески.

– Все дело, должно быть, в том, чтобы запугать студию Арбутнотом.

– Арбутнот, – задумчиво отозвался Крамли. – Хотел бы я посмотреть на его могилу.