Кладбище для безумцев

Шагая по берегу, я рассказал Крамли о священнике, о тропинке в высокой траве и о двух женщинах, что когда-то давным-давно прогуливались по ней.

Мы нашли Констанцию Раттиган на пляже. Я впервые в жизни увидел ее лежащей на песке. Раньше она всегда плавала либо в бассейне, либо в море. А теперь лежала между тем и другим, словно была не в силах ни войти в воду, ни вернуться к дому. Она лежала, словно выброшенная на берег волной, такая безвольная и бледная, что больно было на нее смотреть.

Мы присели на песок рядом с ней и подождали, пока она не почувствует наше присутствие, потому что глаза ее были закрыты.

– Ты лгала нам, – сказал Крамли.

Глазные яблоки под ее веками повернулись.

– О том, что ты сбежала посреди той полуночной вечеринки, двадцать лет назад. Ты сама знаешь, что оставалась тогда до самого конца.

– И что же я делала?

Она отвернула голову. Мы не видели, куда она смотрела: может, на серое море, откуда надвигался послеполуденный туман, грозя испортить остаток дня.

– Они привели тебя к месту аварии. Твоей подруге нужна была помощь.

– У меня никогда не было никаких подруг.

– Брось, Констанция, – сказал Крамли, – у меня есть факты. Я собрал улики. В газетах писали, что трех человек похоронили в один и тот же день. А отец Келли из церкви, что стоит рядом с местом аварии, утверждает, что Эмили Слоун умерла уже после похорон. Что, если я получу судебное предписание – вскрыть могилу Слоунов? Сколько там будет тел: одно или два? Я думаю, одно; так куда же делась Эмили? И кто ее увел? Ты? По чьему приказу?

Констанция Раттиган дрожала всем телом.

– Вот ведь хрень. А ты чертовски умен, – заметила она.

– Нет, просто иногда мне удается упасть на гнездо с яйцами и ни одного не разбить.

– Господи, помоги мне, – прошептала Констанция Раттиган. На берег накатила волна. Сгустившийся туман добрался до кромки прибоя. – Да…

Крамли спокойно кивнул и сказал:

– В этот трудный момент, чтобы скрыть правду, наверное, понадобилась большая, огромная, да что там, чудовищная сумма.