Кладбище для безумцев

И все же Мэнни стащил с себя туфли и на цыпочках прошел через миниатюрный мирок. С рассвета здесь появилось много нового; новые горы, новые деревья и плюс еще что-то, укрытое мокрой тряпкой и стоявшее под лампой.

Мы оба, в одних носках, подошли к станку.

– Готовы? – Глаза Роя, как маяки, выхватили из темноты наши лица.

– Да, черт меня подери! – Мэнни схватился за влажное полотенце.

Рой оттолкнул его руку.

– Нет, – сказал он. – Я сам!

Мэнни отступил назад, вспыхнув от гнева.

Мы с Мэнни Либером так и ахнули.

Рой не соврал. Это была лучшая из всех его работ, то самое существо, что неслышно покинуло космический корабль, прилетев из далекого далека, за множество световых лет от нас. Это был тот полуночный охотник, что пробирался межзвездными тропами, тот одинокий мечтатель, что скрывался за страшной, ужасной, безобразной личиной.

Это был тот одинокий человек за восточной ширмой в «Браун-дерби», хохочущий над шуткой, казалось сказанной много дней назад.

Существо, которое умчалось прочь по ночным улицам, скрылось на кладбище и осталось среди белых могил.

Мои глаза наполнились слезами от сильного потрясения – столь же острого и ясного, как то, другое, когда Человек-чудовище вышел на улицу и обратил обезображенное лицо к ночным небесам.

Рой не мог оторвать безумного, влюбленного взгляда от своего удивительного творения. Затем он все же медленно повернулся, чтобы посмотреть на Мэнни Либера. Увиденное поразило нас обоих.

Лицо Мэнни было белым, как овечий сыр. Глаза выкатились из глазниц.

– Что ты наделал? – взвизгнул он. – Господи! Боже мой, о господи! Что это? Фокус? Шутка? Закрой его! Ты уволен!

Мэнни швырнул мокрое полотенце в глиняное чудовище.

Неловкими, механическими движениями Рой накрыл глиняную голову.

– Я не сделал ничего…

– Вы же сами этого требовали! – возразил Рой.

– Пусть, а теперь я требую уничтожить это!

– Это моя лучшая, величайшая работа! Да посмотрите же на него, черт возьми! Он прекрасен! Он мой!

– Нет! Он принадлежит студии! На свалку его! Съемки отменяются.

– А почему вы принимаете все так близко к сердцу? – спокойно спросил Рой.

И Мэнни, с туфлями под мышкой, решительно прошагал через весь павильон, давя по пути миниатюрные домики и расшвыривая игрушечные грузовики.