Кладбище для безумцев

 – И ночь уже на излете, и лодка пристает к берегу после того, как свершилось чудо с рыбой, и Симон-Петр идет по песку вместе с Фомой, Марком, Лукой и всеми остальными, туда, где на углях жарится рыба. Это…

– …вечеря после Тайной вечери, – прошептал Иисус с высоты, глядя на осенние созвездия. Я видел над его плечом плечо Ориона. – Ты это сделал?!

Он взволнованно зашевелился. Я же спокойно продолжал:

– Я сделал больше! Теперь у меня есть настоящий финал, для тебя, финал, какой никто никогда не снимал. Вознесение.

– Это невозможно сделать, – пробормотал Иисус.

– Когда настает время ухода, Христос прикасается к каждому из учеников, а затем идет вдоль берега, удаляясь от камеры. Установите камеру прямо на песок, и будет казаться, что он взбирается по длинному пологому холму. И по мере того как поднимается солнце и Христос удаляется к горизонту, над песком витает горячее марево. Как на шоссе или в пустыне, где воздух растворяется в миражах, возникают и исчезают воображаемые города. Так вот, когда Христос почти добрался до вершины дюн, воздух колышется от зноя.

Христос рассыпается на мельчайшие частицы. И вот его уже нет. Ветер заметает его следы на песке. Это твое второе Вознесение вслед за вечерей после Тайной вечери. Ученики плачут и расходятся по всем городам земли, чтобы возвестить о прощении греха. И когда начинается новый день, теперь уже их следы заметает рассветный ветер. КОНЕЦ.

Я замолчал, прислушиваясь к своему дыханию и стуку сердца.

Иисус тоже помолчал, а затем тихо, с изумлением, произнес:

Впереди ярко светилась съемочная площадка, где нас ждали статисты, костер с жареной рыбой и Безумный Фриц.

В начале аллеи мы с Иисусом, подходя, заметили женщину. Подсвеченный силуэт, всего лишь темный абрис.

Увидев нас, она бросилась навстречу и остановилась, заметив Иисуса.

– Вот так дела, – сказал Иисус. – Это же Раттиган собственной персоной!

Констанция почти испуганно переводила взгляд с Иисуса на меня и обратно.

– Что мне теперь делать? – спросила она.

– Такая безумная ночь. Час назад я плакала над этой ужасной фотографией, а теперь… – Она внимательно посмотрела на Иисуса, и из глаз у нее ручьями потекли слезы. – Всю жизнь мечтала встретить тебя. И вот ты здесь.

Под тяжестью собственных слов она опустилась на колени.

– Благослови меня, Иисусе, – прошептала она.

Иисус отпрянул, словно вызывая мертвых из могил.

– Встань, женщина! – прокричал он.

– Благослови меня, Иисусе, – проговорила Констанция.