Онлайн-библиотека книг
Ну, я ее на машине и догнал! Долбанул капотом как следует, она отлетела, на дорогу упала… Дрянь! Она – моя собственность! Я ей всегда говорил: что захочу, то с тобой и сделаю!.. Потом мы с Басмачом подошли к ней. Она лежит, вся в крови, но дышит, зараза! Бабы, они вообще живучие, как кошки. Ну, мы и сбросили ее с моста на машину какого-то лоха, который в этот момент проезжал внизу. Она ему прямо на капот рухнула!
Виссарион заржал.
– Другим наука, – философски рассудил Басмач.
Виссарион сплюнул и продолжал хвастать:
– Я вот теперь думаю все-таки младшей сестренкой заняться! Не хочется такую ягодку мимо рта проносить…
– А что же ты тогда с этой… которая от тебя сбежала?
– Светкой? Никуда она не сбежала.
– А эту соску, что сегодня подцепил, тоже при себе оставишь?
– Оставлю.
– У него еще мачеха есть, не забывайте, мужики. Он у нас ненасытный!..
– Кавказец! Кровь горячая сказывается…
– Как ты с ними всеми только справляешься?
– Эх, если бы можно было завести гарем! – мечтательно вздохнул Кинделия.
– И сколько ты туда набил бы сучек?"
"– Штук десять точно бы заимел. А кто недоволен – с моста на асфальт вниз башкой! И новых на их место. Этих, с белыми волосами и сиськами, в городе полно! На мой век работы хватило бы!
Парни снова заржали. Им вообще было очень весело. Наверное, убийство человека было для них подобием развлечения, чем-то вроде увеселительной загородной прогулки. Я вдруг представила себе отца погибшей Полины, плачущего день и ночь о любимой дочери, мать, которая, возможно, еще лежит в больнице, не оправившись после инфаркта, и даже не знает, что у нее теперь только одна дочка…
– Сари! Почему ты так с телками?
Кинделия ответил, усмехнувшись:
– Потому что они дуры, и все вместе, и каждая в отдельности!
– Золотые слова! – прозвучал голос Басмача.
Я выключила кнопку записи. Эти пошлые и грязные подробности интимной жизни бывшего зэка меня не интересовали. Если находятся такие дуры, которые дарят любовь таким ничтожествам, – это их право. А меня от всей этой грязи просто тошнит. У меня есть главное – признание Кинделия-младшего в убийстве Полины Зайцевой.
