Клан бешеных

Ну, что, Мисс Робин Гуд, вперед, к зданию ГИБДД! Назначим папочке свидание с семьей. Как говорится, место и время встречи изменить нельзя…

Я мчалась за ним по трассе на коралловом «Форде». Впрочем, Кинделия-старший на своем навороченном «сарае» все равно оторвался от меня. Но это уже было неважно: ведь я точно знала конечную цель его поездки – загородную гостиницу «У дядьки Тараса». Самой мне там бывать не приходилось, но Ярцев как-то рассказывал, что в основном это – харчевня, придорожная забегаловка, хотя и довольно дорогая.

А на втором этаже есть несколько вполне приличных номеров, где проезжие люди могут заночевать, а наши местные горовские любвеобильные натуры таскаются сюда, чтобы, так сказать, уединиться от своих жен или мужей.

Когда я подъехала к гостинице, кинделиевский «Мицубиси» уже загорал здесь на гостевой стоянке. Я поставила свой «Форд» недалеко от него и вошла в здание. Из обеденного зала доносились одуряющие запахи шашлыка, жареной рыбы и еще чего-то очень знакомого и вкусного.

Но мне-то обедать, к сожалению, не придется!

Ко мне тут же подошла девушка-администратор и спросила, чего мне угодно – просто поесть или остаться у них отдохнуть?

– Пожалуй, для начала я сниму у вас номер, – сказала я, – а там, глядишь, заодно и отобедаю… Комнаты у вас на втором этаже?

Но не успела девушка мне ответить, как откуда-то со стороны лестницы, ведущей наверх, раздались дикие вопли. Кричали, казалось, сразу несколько человек. Администратор посмотрела на меня испуганно и бросилась к лестнице.

Я – за ней.

Навстречу нам сверху с выпученными от страха глазами несся Виссарион – практически голый, лишь одной рукой он прижимал к интимному месту белое гостиничное полотенце. Он едва не сбил нас – мы с девушкой-администратором еле успели отскочить в сторону. Виссарион рванул к выходу. Увидев, что полотенце пытаются унести за пределы гостиницы, то есть практически похитить, администратор завопила не своим голосом и бросилась вдогонку за Кинделия-младшим.

Тут я увидела, как сверху по лестнице несется Кинделия-старший, потрясая большим животом и табельным оружием. Он снова был красным как вареный рак. Я вжалась в стену, и грузный мужчина пролетел мимо меня, как разъяренный бык, крича не своим голосом: «Пристрелю гада!..» За Иосифом Виссарионовичем бежала его жена – в развевающемся халатике, накинутом прямо на голое тело. Она кричала мужу: «Иосиф! Не надо! Умоляю: не стреляй!..