Клан бешеных

Время было позднее, и улицы были пусты, как зимний пляж, лишь фонари горели и провожали меня своими тусклыми…

– Слушай, ты, лирическая душа! – не выдержал Ярцев. – Или рассказывай коротко самую суть, или я тебя…

– Хорошо, хорошо, – замахал на него рукой Гриня, – так вот, когда я проезжал под мостом – это развязка на улице Бардакова, – мне прямо на машину откуда-то сверху что-то упало. Да так сильно, что помяло весь капот. От удара этот предмет отбросило, а я от неожиданности резко крутанул руль вправо и чуть не врезался в опору моста.

– Ну, вышел ты из машины, и что? – поторопил поэта Ярцев.

– Подошел к тому, что лежало возле дороги. Я просто обомлел, когда понял, что это – человек. Разглядел – это оказалась девушка. Вся голова ее была в крови, тело лежало, как мешок, в странной неестественной позе… Я испугался, жутко испугался! Она – в крови, молчит, не шевелится… Я огляделся – вокруг ни души, ночь ведь уже была.

– И ты уехал, – сделала я заключение.

– А что мне еще оставалось? Да, уехал, когда понял, что она мертва.

– Сто пятая, – вздохнула я, – убийство, хоть и неумышленное. Лет на восемь можешь загреметь.

– За что?! – возмутился поэт. – Если бы она шла по дороге, а я ее не заметил бы… А так… Она прямо на капот упала, честно вам говорю! А на дороге вообще никого в тот момент не было!

– Ты скрылся с места происшествия.

– Но я был того… в состоянии шока…

– Все равно. В любом случае надо было вызвать полицию и «Скорую». Как тебя вычислили, следователь не сказал?

– Я наутро отогнал машину в мастерскую выправить капот…

– Идиот! – усмехнулся Ярцев.

– Все равно они бы меня нашли: следак сказал, что там, на развилке этой, есть камера…

– Кстати, как фамилия твоего следователя? – спросила я.

– Портянкин Ха Ха.

– В каком смысле «Ха Ха»?

– Его так зовут: Харитон Харитонович Портянкин.

"– Точно, Портянкин, – кивнул Антон. – Это тот, к которому я обращался с вопросами и который шарахнулся от меня, как от прокаженного… Значит, он Харитон? А вот интересно, ласково, по-семейному, это как будет? Харя? Харюня? Харька?

– Антон, какая разница, как будет по-семейному?! – возмутилась я. – Давайте уже выясним наконец, что делать с Гриней!

– Следак – му… Извиняюсь, козел! – выдал поэт.