Клан бешеных

Молодежь прыгала и куражилась, по залу бегали разноцветные «зайчики» от крутящихся на потолке электрических шаров, было шумно и достаточно весело. Но моей задачей было найти здесь Виссариона и его друзей. Допив коктейль, я отправилась бродить по залу в их поисках.

Я увидела его первым. Он был просто великолепен – сидел за столиком, развалившись на стуле, как барин, и потягивал через соломинку коктейль из высокого стакана. Его лицо выражало уверенность в себе и удовлетворенность жизнью. Рядом сидели его друзья: тот парень, что ехал с ним в машине, девушка-блондинка, за которой молодые люди заезжали по дороге в клуб, и еще одна – шатенка с копной огненно-рыжих волос.

Перед ними на столике стояли кое-какая закуска, несколько бутылок и банок с напитками и пепельница. Друзья не спеша потягивали содержимое своих бокалов, ели суши, бутерброды с икрой и оживленно беседовали. Причем больше всех, как я заметила, говорил именно красавец брюнет.

Я пошарила в сумочке и нащупала рукой «жучок». Такими шпионскими штучками меня снабжал знакомый электронщик, с которым меня когда-то познакомила Алина (спасибо ей!), шумный и эмоциональный Витя Шилов, откликающийся на ник Шило.

Как и все специалисты по электронике и компьютерам, Шило громко возмущался, если на жизненном пути ему попадался человек менее гениальный, чем он. Если собеседник не мог достойно ответить на его словесную профессиональную абракадабру, он закатывал ясны очи, всплескивал по-девичьи руками и долго, пристально смотрел в глаза несчастному. Человек незакаленный тушевался и чувствовал себя полным идиотом, закаленный давал насладиться Вите своим превосходством и продолжал разговор, долго, мучительно приближаясь к цели. Результат того стоил: в отличие от лексикона Вити изготовленные и усовершенствованные им приспособления были просты в употреблении и надежны. Еще одно неоценимое качество было у нашего компьютерного гения – его скромность и совершеннейшая нелюбознательность. Продавая мне шпионские прибамбасы, он никогда не задавал лишних вопросов. Это про него и его друга скульптора Мыльникова написал Буйковский:

Жили у Бобуся два веселых гуся:Один Шило, другой Мыло, два веселых гуся!Итак, моей задачей было подсадить «жучка» компании Виссариона. Я медленно двинулась в их сторону, аккуратно обходя танцующих. В моей руке был зажат крохотный микрофончик на иголке. Проходя мимо стола, за которым сидели интересующие меня субъекты, я неожиданно «подвернула ногу».