Онлайн-библиотека книг
Я говорю: да как же я его закончу, Петр Иваныч, когда мне просто руки крутят?! Наш давай орать: это кто, мол, тебе руки крутит? Я говорю: как – кто? Общественность, мать ее, крутит! Буйковского выпусти, допрашивать его не смей… Я имею в виду, допрашивать так, как надо, по-нашему, без церемоний. Журналюги хреновы тут еще набежали, намекать стали: мы, мол, будем следить за ходом следствия и общественности все докладывать. А еще мы будем вести свое журналистское расследование! А то, мол, вашему, ментовскому, расследованию мы не доверяем!.
– Да уж, «повезло» тебе с таким делом! – посочувствовал Портянкину коллега.
– Не говори, привалило счастье! Черт бы их всех побрал… Не успел взяться за дело, как тут же вызвали на ковер, сказали едва ли не открытым текстом: забудь про первый слой краски, заключение у эксперта получишь другое… Я забыл, а что делать? Против начальства не попрешь! Себе дороже выйдет… Потом сказали: виновный в смерти девушки – этот рифмоплет Буйковский, так что быстренько выбей из него признание и закрывай дело.
– Харитон, а ты зря его выпустил, рифмоплета этого. Ну, задержали и задержали, не арестовали же! Посидел бы здесь положенных двое суток, за это время, точняк, раскололся бы! Он же хиляк, у него кишка тонкая…"
"– Да это понятно, что раскололся бы… Если бы не журналюги.
– А сейчас-то Прапро от тебя чего хотел?
– Чтобы я завтра же закончил это дело и передал в суд.
