Клан Борзых 2: Приемыш, том 2

А у дядьки несколько сыновей, оба старших уже женатые, у Данилы дети…

— И у тебя будут. Не заводись так, — попытался я успокоить девушку.

— Конечно, будут! Сильные, здоровые, с прочной связью с духом. Нужно только постараться, и до конца следующего цикла все признают мою власть!

Поправлять девушку, рассказывая, что во время последних месяцев беременности, во время родов и сразу после них она будет фактически беспомощна, и ей нужно не отстранятся от родных, а стараться договариваться с ними, искать в них поддержку и опору, я не стал.

Во-первых, она всё это сама должна знать, по крайней мере, в глубине души. А во-вторых, она отстаивала своё виденье будущего.

Только месяц назад она потеряла отца и брата, весь её мир разрушился, и сейчас она впотьмах, по наитию, искала лучший выход и для себя, и для клана, даже не допуская, что возможно лучшим вариантом было бы просто отойти в сторону и отдать бразды правления более опытному и расчётливому дяде.

Возможно позднее, когда пройдёт время, она сумеет успокоиться.

Но глядя на борзую, получившую над девушкой сильную власть благодаря дарам и проекции собственных животных инстинктов и желаний, в последнем у меня возникали серьёзные сомнения. Как бы Ольгу ещё сильнее не засосало.

К тому же дары, особенно великие, оставляли свои отпечатки не только в поведении. Даже по сравнению с моментом нашей встречи она исхудала, чуть вытянулась, взгляд её казался более нервным и дёрганным, а в поведении и словах сквозили животные порывы и эмоции.

— Не думаешь, что тебе стоит меньше времени проводить с Борзой? — спросил я, когда мы выходили из родового святилища. Тигрёнок опять отвалился, располнев словно шар, так что пришлось выносить его на руках.

— Она единственная, кому я могу полностью доверять. Она меня не предаст, — жёстко ответила девушка, вскинув голову, и в её волосах вспыхнули едва заметные искорки. Но меня в этот момент больше занимало другое: стоило перешагнуть порог святилища, как весивший под двадцать килограмм тигрёнок начал истаивать, буквально исчезая на глазах.

А когда мы вышли из коридора — исчез совсем, оставалось только руки отряхнуть от невидимой шерсти.

— В чём дело? — спросила Ольга у встречавшего нас Данилы. Княжич казался крайне напряжённым, хотя поводов вроде не было. Инстинктивно я нащупал рукоять кинжала на поясе и заметил, как княгиня положила ладонь на рапиру.