Клан Борзых 2: Приемыш, том 2

— А ты что делать будешь?

— Заниматься любимым делом пехоты и инженерных войск — копать! — усмехнувшись ответил я. — Всё, не отвлекайся.

Вначале дело пошло споро — сиди себе на коленях, откидывай в сторону песок, да двигай доски-подпорки. Но уже через три минуты пришлось лечь и поставить над собой ящик, иначе сколько не рой, постоянно засыпало по новой. В результате обычная и даже рутинная деятельность превратилась в настоящий подвиг.

Откопать чуть, протолкнуть локтями песок к ногам, оттуда коленями и стопами выпихнуть наружу.

Пройти на пару сантиметров дальше, подложить железную пластину к крышке ящика, упереться в неё фомкой и, используя вторую как рычаг, сдвинуть конструкцию вперёд. Подложить под стенки гильзы, чтобы катить, а не тащить. Повторить всё заново…

— Идёт! Идёт, тварь! — раздался я приглушённый крик Васьки, грохот выстрела, а через секунду барабанную дробь выстрелов из двух револьверов и лязг закрываемого люка. — Всё, я пустой. Вроде попал…

Уу-ии-Бам! — стало ему ответом.

— Не ори, помогай копать! — рявкнул я, не видя, что происходит снаружи.

Я едва успел засунуть под обвал один ящик. Два метра. Значит, впереди у нас ещё восемь, если повезёт. А ведь там ещё придётся подтаскивать ящики по очереди, иначе между ними тоже будет песок сыпаться.

Не думать. Не бояться. Копать. У нас просто нет иного выхода.

Я рыл как крот, экономил дыхание, не оглядывался и просто рыл. А позади пыхтя то же делал Василий. Он проталкивал песок до конца, приставлял с помощью фомок ящики, подавал мне гильзы.

А тварь продолжала долбить люк, не теряя энтузиазма. Единственное, что нас спасало — последний люк был внешним. Он и по толщине, и по прочности отличался ото всех между этажами, как замковые ворота отличаются от межкомнатных дверей. Но я нисколько не сомневался, и он тоже рано или поздно сдастся под напором твари.

Так что мы делали всё, что могли, пока снаружи не послышались новые звуки — голоса! Я начал рыть в три раза усерднее, плюнув на ящик.

— Там есть что-то! — услышал я приглушённый голос, а в следующую секунду лопата провалилась в пустоту.

— Не стрелять! Свои! — заорал я, маша сапёрной лопаткой в дыру. — Свои!

— Живые⁈ — услышал я голос Быкова, а в следующую секунду меня схватили сильные руки и вытащили наружу, проделав моим телом быстро осыпающуюся дыру. — Живые! А я им говорил: наш комиссар просто так не сдохнет. Говорил!

— Это точно. Поставь меня на пол, здоровяк, и вытаскивай Васю и Михалыча. Только со вторым аккуратней, ранило его.