Клан Борзых 2: Приемыш, том 2

— Даже крепости отойти пришлось, вряд ли этот сезон можно назвать лёгким.

— Тем, что они не плодятся. Наоборот, за прошедшие столетия они растеряли свои силы и усохли, — пояснил комендант. — Это не демоны, которые нескончаемыми потоками прут из ада. Не элементали, которые перерождаются из стихии. И нечистая магическая нежить, которую можно поднимать раз за разом. В общем, повезло нам.

— Такое себе везение, — поёжившись, проговорил я, вспоминая тварь, что раздолбила стену бункера.

— Нет, могло быть куда хуже.

— Продумать, что мы будем говорить, надо заранее. — подвинув табуретку и сев напротив барона, сказал Данила. — Понятно, что Волкову придётся отвечать перед Императором за отступление крепости, а раз так — он попробует переложить ответственность на тех, кто не удержал фронт. Мёртвых обвинить не получится, и остаёмся только мы.

— Вы делите шкуру неубитого медведя. Впереди ещё десять дней.

— Ночей, — на автомате поправил меня Филинов, которого не особенно волновал разговор барона и княжича.

— Брат Кирилл, вы же можете стать нейтральным свидетелем и рассказать о том, как на самом деле прошло это Бедствие! — воодушевился Данила. — О том, что мы делали всё от нас зависящее! И в момент, когда крепость отступала, ничего не могли с этим сделать. У нас даже снарядов не было!

— Моё дело — сохранение артефактов, технологий и сведений. Но если придётся — я отвечу на все вопросы совершенно правдиво.

— Мы будем придерживаться правды, — прокряхтел Бобров. — И мы делали всё от нас зависящее, чтобы удержать тварей.

— Но не делаете сейчас, — припечатал Кирилл. — И я против того, чтобы вы сейчас что-то предпринимали, это поставит под удар мою миссию. Но если меня спросят, были ли возможности сражаться дальше, я отвечу, что да, возможности были.

— И при этом, вы против того, чтобы продолжать стрелять? — нахмурившись спросил Данила.

— Как обычно, у всех свои интересы, — криво усмехнулся Бобров.

— Если вы подвергнете мою миссию угрозе, я без всякого сожаления буду свидетельствовать именно об этом и ни о чём другом. Пытаться сражаться, находясь в глубоком тылу врага, когда вокруг одни твари — значит обречь себя и наш бункер на верную смерть. Но главное — в процессе могут пострадать артефакты и собранные мной данные! Этого нельзя допустить!

— Вот же!..