Клан Борзых 2: Приемыш, том 2

«Подтверждаю попадание по Старшему».

«Что ж они так не палили, когда мы ещё в бункере сидели?» — задал я риторический вопрос, и система даже не подумала отвечать.

Да, удар страшный. Даже несмотря на расстояние, одного взгляда хватало, чтобы ощутить жар. Но вот огонь начинает спадать, проходит минут десять и всё, на земле осталось только чёрное пятно, по которому без всякого вреда продолжают бежать сотни и сотни тварей. Мощно, красиво, но совершенно бесполезно против нескончаемой орды.

А вот против важной, стоящей на поверхности цели — идеальное оружие.

Уверен, у выживших найдётся какое-нибудь особое угощение против любого другого противника. Даже если он будет под землёй, в воде или в воздухе. У них и против моря тварей было оружие — недаром крепость осталась стоять, хоть и отступила к самым стенам города.

Только вот нам от этого не легче. До конца бедствия оставалось менее девяти ночей, но учитывая, что единственным, что отделяет полуразрушенный капонир от сурового и жуткого мира — ссаный матрас, которым заткнули дыру… Ну хорошо, два матраса… считая третий и второй этажи.

— Как оно там? — шёпотом спросил Данила, когда я вернулся с разведки.

Он с выжившими и здоровыми из своего копья сейчас дежурил на нулевом, перекрывая единственный выход к жилой зоне.

Большая часть выживших сейчас пряталась в пороховом погребе. Там и спали, и ели. Благо пайков и матрасов хватало на всех. А вот с остальным были проблемы. Туалета, например, не было — приходилось ходить на первый этаж или в разрушенный туннель.

— Пока на нас не обращают внимания. Других развлечений хватает. Будем вести себя тихо — может, и не обратят.

— Сделать мы в любом случае ничего не можем. Пороха и ядер для пушек у нас нет. Люди взяли с собой только самое необходимое.

— И этого недостаточно, — заявил Филинов, вылезший из подвала. — У нас заканчиваются медикаменты для раненых. Того, что осталось, хватит, но впритык.

— Хватит, чтобы пережить Бедствие? Если да — остальное неважно. Лезть вперёд в таких условиях даже не самоубийство, а приговор.

И не себе, а всем, кто выжил.

— Они должны заплатить за смерть Семёна, — сжав кулаки, повысил голос Данила, но один из его побратимов положил руку на плечо княжича и взглядом указал наверх.

— Они уже заплатили. Причём задолго до начала Бедствия, — сказал я, заставив повернуться в мою сторону всех, включая Данилу. — У тварей нет души, или энергетического тела, или ещё чего-то, что к нему приравнивается.