Клан Борзых 2: Приемыш, том 2

Так что…

— Да мне всего ничего осталось… — Белков начал оправдываться, но потом вздохнул и отодвинулся от верстака, на котором лежал странного вида клон АК. — Раз уж увидели, чего уж теперь. Вот, хочу сказать спасибо за то, что вытащили меня из-под завала, допёрли на своём горбу. Дважды мне жизнь спасли за месяц.

— Я просто не мог иначе.

— И за это тоже спасибо. Вот, примите от чистого сердца! — повторил Белков, протягивая мне оружие. — Тут, конечно, ещё осталось много работы. Приклада у него пока нет нормального.

С балансировкой что-то надо делать…

А я в этот момент уже удивлённо рассматривал оружие. Первое, что бросалось в глаза — непомерно толстый ствол. Это даже не пулемётное дуло, а скорее ружейное, в чём я и убедился, отсоединив магазин. Стандартные 7,62×39 в него провалятся как монетка в колодец. И чем из этой дуры прикажете стрелять?

— Под ружейный патрон? Какой калибр?

— Двадцатка, — ответил инженер, протянув гильзу толщиной с мой большой палец. Это, блин, уже даже не ружейный патрон, эта дура скорее для пушки подходит, что я и высказал Белкову.

— Так под чёрный порох, имперский такой, конечно, плечо сломает отдачей, а обычный едва дотянет до тяжёлого винтовочного. Ну а если что — всегда можно приклад в кирасу упереть.

— Тут ты прав, — кивнул я, по-новому смотря на оружие. Штука получалась монструозная. В магазине всего шесть патронов, тяжелённые, так что много их не унесёшь, зато если таким выстрелить в упор.

«Если будет цельнометаллическая пуля с закалённым сердечником, такая пуля легко пробьёт любую личную броню, включая доспехи и лицевые пластины бронежилетов», — подтвердила мои догадки Сара.

— «С защитой Титана или Бессмертного он может не справиться, но и в ней найдутся слабые места — сочленения, суставы, зона шеи и головы».

— Спасибо за такой подарок. Я даже не знаю, чем за такое отплатить.

— Так вы уже отплатили тем, что я здесь, а не там, — мотнул он головой в сторону обрушившегося туннеля. — Больше я вряд ли что сделать смогу. Да и увидимся мы вряд ли… всё же жизнь комиссара и калеки не пересекаются.

— Ты это брось. Филинов сказал, что ноги твои заживут, ещё побегаешь.

— Мне уже третий десяток, куда мне бегать? — грустно усмехнулся Белков. — Если найду что-то в городе, хорошо. А так… я ведь всё прекрасно понимаю. Мало того что калека, так ещё дважды покинул свой пост. Это Боброву хорошо, он вместе с фортом погиб, теперь он герой. А по нам всем катком проедутся.

— Ничего не проедутся, ты выполнял приказы.