Клан Борзых 2: Приемыш, том 2

Однако, согласно статье сто двадцать первой, параграфа четвёртого, в случае невозможности получения прямого приказа от командования, комиссар обязан взять на себя чрезвычайные полномочия по руководству на месте. Что и было мной осуществлено, — похлопав по своду уставов, проговорил я. — Таким образом, задача сохранения жизни библиария, его записей и артефактов, была осуществлена в полном объёме.

— Это же бред! Какой библиарий? Вы приказали отступить всей части! — возмутился Секачов.

— Хотите выступить против инквизиции? Или прямо нарушить закон? — улыбаясь спросил я, чем выбесил Волкова.

— Вы апеллируете к вашему подчинению инквизиции, однако здесь нет представителя, который мог бы подтвердить или опровергнуть ваши слова, — сдержавшись в последний момент, произнёс великий князь. — У суда нет повода доверять вашим словам или суждениям.

— Вы правы, ваша честь, совершенно правы. Но одно дело, судить равного себе, или стоящего чуть ниже, а совершенно другое — человека, находящегося совершенно не в вашей власти, — улыбка сама собой расползлась от уха до уха.

— Если же вы готовы осудить меня, исполнявшего свой долг перед человечеством, что превыше долга перед командованием, тогда у меня скорее вопрос к вам. На чьей стороне вы боретесь?

— Решили прикрыться инквизицией? И где они тогда? Где их представитель? — громко сказал Секачов, нависая над столом. — Не верьте ни единому его слову, ваша честь, он просто балабол, что…

— Кто звал инквизицию⁈ — с грохотом распахнув дверь, спросила Жанна.

Шла она не одна, а в компании Кирилла и других братьев по ордену. — Что здесь происходит, господа?

— Меня пытаются засудить вопреки законам ордена и города, госпожа инквизитор. — нисколько не смущаясь неожиданному появлению, ответил я. — За исполнение моих прямых обязанностей.

— Это откровенная ложь! — голос Секачова сорвался на низкий визг.

— Достаточно! — поджав губы проговорил Волков, глядя на продолжающих входить людей в чёрных балахонах. — Произошло недопонимание, ваш человек…

— Мой? Ну, может и мой, — улыбнувшись ответила Жанна.

— Вы, очевидно, хотели сказать: как много он сделал для города? Спас артефакты и моего собрата по ордену. Записи. Проигнорировав угрозу для собственной жизни и жизней окружающих, занимался целеуказанием на чемпионов врага. Которых вы, великий князь, позорно бежав с поля боя, проворонили. Инквизиция уже получила подробный отчёт брата Кирилла. И будьте уверены, его копия ляжет на стол Императору.