Клан Борзых: Приемыш

Дьявольское фиолетовое свечение погасло, монстр яростно зарычал, прикрыв лапой выбитые глаза, но продолжил выбираться из-под завала.

— Да как тебя прибить, урод? — в сердцах выкрикнул я, оглядываясь по сторонам и понимая, что света становится всё меньше. Похоже, солнце скрылось за горизонтом, и теперь единственным источником освещения оставался мобильный со светодиодным фонариком. Заряд скоро мог кончиться, но куда больше меня волновало оружие. Чем можно прибить этого монстра, если мы не можем его даже покалечить?

Тяжело дыша, я отошёл к телам, выискивая, чем можно пробить прочную броню твари.

Она двигалась — значит, у неё были суставы, вот только разрубить их не выходило. Но перед нами толпа погибших рыцарей, и враги у них тоже в броне, значит, должно было найтись… кирка! Ну пусть не кирка, а молоток на длинной рукояти, с узким клювом.

Подхватив его, я несколько раз взмахнул примеряясь, а затем вернулся к твари. Вовремя! Она протолкнула себя до середины туловища. В этот момент балка ещё просела, рухнув на хребет ползуну, и тот застрял, не в силах вытащить таз из-под завалов.

Монстр ломал когтями плитку, сдирал серую кожу в лоскуты, протискиваясь всё дальше, продолжая прикрывать глаза, и в этот момент я подскочил с клевцом.

Первый удар вышел смазанным, всё же это не гвозди забивать. И хоть бил я со всей силы, голова у ползуна была как у взрослого мужчины — не промахнёшься, да только клюв соскользнул по гладкой черепушке, оставив на ней лишь царапину.

Словно по стальному шлему ударил.

Завал тряхнуло, и я понял, что у нас остаётся всего пара секунд. Примерившись, ударил в основание черепа, туда, где брони быть не должно. Клюв вошёл в шею, сорвал с позвонков волокна мышц и кожу, обнажая чёрную блестящую кость, словно отполированную. А ещё — позвонки заезжали друг на друга как шарниры.

Не собираясь сдаваться, я выдернул оружие, отметив, что идёт оно туго, и ударил в то же место ещё раз, безрезультатно. Монстр совершенно точно был мне не по зубам, по крайней мере, его скелет.

Ведь я заметил, что мышцы всё же рвутся. Поддел клевцом, увернулся от лапы, отпрыгнув назад и оставив оружие, и вновь подскочив к торчащему клевцу, двумя руками рванул его, используя позвоночник твари как упор.

Затрещали рвущиеся ткани, мышцы, прочные словно резина покрышек, начали рваться, расплетаясь на волокна, и я навалился всем телом, но не успел среагировать в последнее мгновение.