Клан Борзых: Приемыш

— Вот!

— Ага, ну что, Иван. Поздравляю! Ты не только успешно стал инквизитором, но ещё и пол сменил.

— Чего? — ошарашенно посмотрели на меня деревенский и сержант.

— Роспись чья? Кто оружие получал? Какого рожна ты спрашиваешь с него?

— Меня не волнует! Брали для него? Для него! Таскал он? Он!

— Расписывался кто? Вот с того, кто расписывался, и спрашивай. Хватит моих людей дёргать! — не выдержав рявкнул я. — Мы только что через ад прошли, у меня ещё кровь не засохла, умыться не успел, а ты мне тут про бумажки, да ещё и чужие!

— Ах так… хрен тогда ты у меня чего получишь! — зло проговорил завхоз.

— А я и не стану, не волнуйся. А прикажет тебе комендант или княжич, так быстро всё выдашь и ещё сверху насыплешь, — отмахнулся я. — Вообще не знаю, чего эти дурни сюда припёрлись, будто делать больше нечего.

— И сам пришёл. Что, тоже гол как сокол? Винтовку поди надо и патроны? — ехидно спросил сержант, уперев руки в бока, а потом резко выпрямившись показал мне кукиш. — Вот что ты у меня получишь!

— Это мне по уставу такая красота положена? Ну давай, отрезай.

— Что? Ды ты… пошли вон отсюда! Вон пошли! — заорал мужчина, маша руками.

— Верно ли я понимаю, что вы, сержант, на основании личной неприязни, отказываете в выдаче минимального боевого довольствия соратникам инквизитора? — не собираясь отступать, спросил я. — Полномочия превышаете?

— Да ты… — сжав кулаки вновь проговорил завсклада, став пунцовым. Но сдержался, что-то себе в голове обдумал и скрылся за стеллажами, а через минуту бросил перед нами глухо звякнувший мешок и три обреза однозарядных винтовок со спиленными мушками.

— Куда⁈ А расписаться? — ехидно поинтересовался он.

— Да не вопрос. Хоть все три на меня запиши, — ответил я и, дождавшись, пока он заполнит форму, расписался по диагонали, заняв три строки. — Удачи тебе, чтобы в случае опасности верные товарищи пришли тебе на выручку.

— Ничего. Придут. Не все такие гордые, — усмехнулся завсклада, и, забрав нехитрые пожитки, мы вышли восвояси.

— Зря ты, ваше благородие, влез, — сокрушённо покачал головой Иван. — Ну поорал бы он пять минут, у меня бригадир и пуще орёт. Ничего, уши не завяли. А после взрывов так вообще не ор, музыка!

— Ага, записали бы на тебя эту пропажу, а потом из жалования вычитали, — едко усмехнувшись, проговорил Манулов. — Десять циклов.

— Это у вас, заводских, чуть что — сразу из жалования вычитать, а тут фронт.