Клан Борзых: Приемыш

— Тогда не понимаю, почему просто не попросить его несравненное величество справиться со всеми нашими проблемами разом, и дело с концом.

— Сразу видно Старого, — улыбнувшись заметил Кирилл, и Бобров махнул ему, чтобы тот продолжил, а сам сел за телефонную трубку и начал надиктовывать записи. — Существа подобной мощи никогда не сдаются просто так. Они могут свершить огромные разрушения, привести к множеству человеческих жертв. Но дело в том, что почти в каждом сезоне они есть. И если наш Вечный император будет вынужден схватиться сегодня с вражеским лидером, и, не дай боги, получит ранение, а через месяц начнётся новое Бедствие, и появится новый вражеский лидер…

— Вечный император не успеет восстановиться и может погибнуть.

— Нет, ну что ты, его величество достаточно мудр, чтобы оценивать риски и понимать, что его жизнь, для выживания человечества в перспективе стоит больше, чем тысячи обычных жизней, — просветил меня Кирилл. — Он наша последняя надежда, и тратить его силы на мелочь не только стыдно, но и преступно.

— Я своими глазами видел, как княжна Ольга получила великое благословление духа Гончей и даже победила в поединке великого князя Секачова, — заметил я. — И всё это в один день. И не нужно было ей осваивать ничего десятилетиями.

— А что с ней случилось после? Ты её видел? Или её захватило благословление духа, и она осталась в изоляции? Несколько часов после получения великого дара человек ещё может вести себя адекватно, но после начинаются необратимые изменения в психике, поведении, а иногда и физиологии.

— Не могу ни подтвердить, ни опровергнуть, — пожал я плечами. Будь в штабе Данила, он бы подтвердил линию поведения, но, похоже, он сдал свою смену и теперь отсыпался, а Семён был занят бытовыми вопросами.

— Ничего страшного. Тогда возьмём для примера один из великих даров Медведевых — их силу. Когда наследник дома получает этот дар, ему приходится несколько месяцев привыкать к тому, насколько хрупкими стали вещи вокруг. Пить из постоянно мнущейся железной посуды, выплёвывать откусанные вместе с едой куски ложек и вилок. А уж к книгам их на выстрел не подпускают.

«Ого, значит, сейчас мы все для Ольги словно мухи сонные», — подумал я, не решаясь сказать это вслух.