Клан Борзых: Приемыш

Он ничего не понимает…

— Вот и разберётся, — прорычала Ольга и, здрав подбородок, откинула золотые волосы назад. — Данил, ты свободен, подготавливать покои брата не нужно. После совета я сама провожу Максима.

— Что же ты творишь, девочка… — прикрыл глаза Владимир.

— Если она ведёт себя так, потому что усилила родство со зверем, значит, это скоро пройдёт, верно? — заметил я. — Мне всё равно идти с Ольгой на совет кланов, разве не лучше, чтобы рядом с ней находился кто-то, кто не подвержен такому эффекту?

— Ты уже в стае, потому защищаешь вожака.

Но может это сейчас нам на руку, — подумав, проговорил Владимир. — Позже ей будет стыдно за происходящее, но времени и в самом деле нет. Идёмте.

Он нажал на кнопку, и двери лифта разошлись в стороны, пропуская нас на этаж. Первым, что сразу бросилось в глаза — снова окна-бойницы, и с решётками, даже на такой высоте. Но за счёт их частоты света вполне хватало, а вид открывался просто умопомрачительный. Не сдержавшись, я шагнул ближе к окну, и пока мы шли по коридору, смотрел наружу, пытаясь разом охватить всё увиденное.

Парковая зона внутреннего города. Магазинчики и жилые кварталы, расположившиеся между кольцевой линией и историческим центром, а за ними зелень ферм и парков внешнего кольца. Серые силуэты стен, отгораживающий жилые зоны друг от друга словно горы, стояли оборонительными поясами, но слишком далеко, чтобы различить на таком расстоянии мелкие детали.

Пройдя по этажу с всего несколькими комнатами, мы вошли в центральную — небольшой зал с круглым столом, за которым уже сидели шестеро мужчин и женщин.

Не сказал бы, что они глубокие старики. Скорее, пожилые, но отлично сохранившие физическую форму, все поджарые, без обвислости, держащиеся прямо. Но главное — цепкие взгляды, разом скрестившиеся на нас. Вернее даже — на мне.

— Старейшины, — кивнула Ольга, войдя в зал, и те невольно перевели своё внимание на девушку. — Рада вам сообщить, что наш Зверь-покровитель сделал свой выбор. Род будет жить, и я возглавлю его в будущих свершениях!

— Дорогая внучка, мы все крайне соболезнуем твоей утрате.

Это горе, которое невозможно пережить без поддержки, и мы её тебе окажем. — произнесла скрипучим голосом одна из женщин. — Не стоит полагаться лишь на хранителей.

— Ты нам как родная, — кивнул старик, сидящий возле пустующего кресла. — Вся наша мудрость в твоём распоряжении. Уверен, вместе мы сможем ответить на вызовы новых сезонов и пережить горечь утраты.