Клан Борзых: Приемыш

— Может вы и научились восстанавливать данные со старых накопителей, но вряд ли у вас было много практики во взломе программ и сложных схем без повреждения.

— Если вы отправитесь с этими артефактами в передовой капонир, скорее всего, ни вы, ни они не переживут бедствия, — расстроенно проговорил Филинов. — Вы должны понимать, что долг перед человечеством превышает ваши личные интересы. Технологии, особенно такие сложные, должны принадлежать всем.

— Что-то я не заметил компьютера в каждом доме, — возразил я. — Тут у вас ламповые телевизоры и дисковые телефоны.

Даже то, что вы сохранили, вызывает восхищение. Только вот пара десятков артефактов не создаст для вас завод по производству печатных плат. Их во всём мире до катаклизма было всего несколько десятков, а у вас тут не тот уровень технологий.

— Рано или поздно, мы восстановим лучшее, что было в старом мире. Наша нация трудолюбива, упорна и готова идти на любые, повторяю, на любые меры для достижения своих целей! — настойчиво проговорил Филинов.

— Подумайте, Максим! Вы даже не представляете, от чего отказываетесь.

— Зато вы, кажется, полностью в курсе. А раз так, я даже рад, что вы любыми методами готовы на получение артефактов, поможете нам выжить на передовой, — с улыбкой ответил я, заставив мужчину нахмуриться. — Уверен, рядовых изобретений у вас достаточно, а после окончания бедствия у нас будет целых два месяца, чтобы договориться о справедливом обмене.

— Самое ценное мы и так уже получили, — устало, но твёрдо сказала Ольга.

— Если у вашего сиятельства нет к нам больше вопросов, прошу отпустить мой клан для подготовки к схватке.

— Вопросов больше нет. Наш промежуточный доклад вы сможете заслушать вместе с остальными как в зале совета, так и в вашей резиденции по связи.

— Благодарю, князь, — ответила девушка, отлипая от стенки, к которой прислонилась в самом начале разговора. — Дядя…

— Да, идём, конечно, — торопясь ответил мужчина, но, когда стражники учёных провожали нас на поверхность, именно на меня навалилась Ольга, буквально повиснув на моём плече.

Пришлось поддерживать хрупкую девушку, пока мы проходили мимо дворца сената и подходили к воротам кремля.

Тут всё прошло без заминок. Нам вернули изъятое на входе оружие и патроны, а затем выпустили во внутренний двор, окружавший обелиск и последнюю линию обороны. После всего увиденного общежития, тянущиеся вдоль стен, уже не вызывали такого восторга и недоумения. А вот монолит в центре продолжал давить гигантизмом.