Затем он разжал ладонь и заявил:
— Ну вот, что я говорил? Все именно так, как я и думал.
Рэм взглянул на медальон и, к своему ужасу, увидел, что вместо рыжей шерсти внутри прозрачного стекла лежит рыжее, налитое силой кольцо. Он бросил взгляд в сторону Йокки, и девушка ухмыльнулась. Миг — и на ее месте сидит рыжая лисица. Еще миг — и снова темноволосая красотка теребит собранные в высокий хвост волосы. Рэм вспомнил слова Анжелики Зау. “Белая лиса говорит правду, рыжая — всегда врет, а серая во всем ищет личную выгоду,” — сказала ему блондинка.
И, похоже, его действительно обманули. Только теперь он понял, что второй раз лисица не превращалась в девушку. Возможно ли, что Йокка переменила цвет шерсти, и, таким образом, подбросила ему кольцо? И вот почему Микка так задержалась тогда — ее раскрыли.
За его спиной тут же выросли солдаты.
— Не сопротивляйтесь, адепт, — попросил усатый капитан. — Если это ошибка, у вас будет возможность доказать свою невиновность. Но сейчас я провожу вас в камеру.
Рэм поймал отчаянный взгляд Игу и молча поднялся. Сопротивляться было глупо. Он не сомневался, что изобразить случайное убийство при попытке побега Зау тоже будет не прочь. Поэтому юноше ничего не оставалось, кроме как, отправиться следом за усатым. Да и нужно ли? Если камеры находятся там, где он думает…
Внутри кварталов Академии и на такой случай было все необходимое. Они долго шли тенистыми аллеями и задворками учебных корпусов, пока не оказались перед приземистым сараем — входом в какое-то подземелье.
Рэм спустился по узкой винтовой лестнице и пошел по темному, сырому коридору, тщательно запоминая повороты и разглядывая стены. Его провели в самую старую часть подземелий и втолкнули в пустую камеру. Он оглядел каменную постель и стол, дырку в углу для отправления естественных надобностей и резко развернулся. Решетка лязгнула, на замке вспыхнула мощная магическая печать. Но Рэма это уже не интересовало.
На стене напротив выхода была фреска. Художник талантливо изобразил города, по улицам которых текли огненные реки, и толпы людей с искаженными страданием лицами.
Но внимание Рэма привлекло не это. Над кошмаром реяли шесть фигур. Шесть гротескных, человекоподобных существ. Под ногами первого, в грязно-зеленом плаще, тела людей обращались в прах. Старуха с черными волосами вытягивала из людей души. Рогатый демон с красной кожей пил кровь младенцев. Четвертый, с огромным ртом, будто бы поглощал дома вместе с людьми.
