Следующий слитный удар двух топоров пришелся в землю, и Рэма отшвырнуло в сторону. Жжение в плече заставило его подняться на ноги. Снова пришлось защищаться. Но следующий удар топора словно сорвал плотину. Сил удерживать магию у него больше не было. Серая пелена окутала лезвие, а затем окружила Рэма. Сквозь мелькание клубящегося пепла Рэм увидел, как Дичайший спокойно отбросил в сторону оружие и потянулся к нему. Пепел стремительно вычерпывал резерв. Но демона остановить не смог. Красноватые пальцы уже были в паре сантиметрах от лица Рэма, когда пепел рассеялся.
В тот же момент юношу ослепил багровый свет, а демон упал.
Когда к Рэму вернулось зрение, он увидел, что на спине Дичайшего сидит залитый кровью Юги Мирэ. Обе руки учителя сейчас были клинками, которые вонзились в демоническое сердце Дичайшего.
— Давай! — крикнул Мирэ.
Рэм сам не понял, как он оказался на ногах. Одним прыжком он преодолел расстояние до стены и приложил амулет к алмазу. В тот же миг золотистый купол накрыл ущелье.
Раздался вомущенный рев. Больше ни о чем Рэм подумать не успел. Еще одна багровая вспышка, и над ухом он услышал голос учителя:
— Терпи! — сказал Юги Мирэ, и Рэм почувствовал, что кровавый клинок вошел ему между ребер.
Глава 34
Рэма разбудили голоса.
— Ты в своём репертуаре, Юги. На месте ректора я бы поостереглась давать тебе учеников.
Женщина. Кажется, сердится.
Мирэ лениво ответил:
— Так работает моя магия.
— Если бы я знала, что ты оставишь там мальчишку в качестве приманки…
— Согласилась бы на все мои условия.
Он не ребёнок.
— Ты почти убил его, — продолжала возмущаться женщина.
— Я могу перенести только мёртвое, — легкомысленно ответил Мирэ. — И, к тому же, я был осторожен — его сердце пропустило всего один удар.
— Сомневаюсь, что ему от этого легче.
Изгой попытался шевельнуться и открыть глаза. Но постель была такая мягкая и тёплая, что его снова неумолимо затягивало в сон. Рядом раздались шаги, над головой юноши прозвучал голос учителя:
— Просыпайся, Рэм.
Всё уже позади.
Но просыпаться не хотелось. Сознание уплывало. Тогда Мирэ рявкнул:
— Подъем, адепт! Проспишь тренировку!
Только после этих слов Рэм сделал над собой усилие и разомкнул веки. Он не сразу понял, где находится. Комната оказалась совершенно чужой — большой, обставленной богато и со вкусом. Через огромное окно лился солнечный свет. Арианна Арзо, на этот раз в темно-синем платье, опиралась на подоконник.
