Но скучать не пришлось. Юноша не знал, по какому принципу рассаживали адептов, но им предстояло сидеть между тройняшками Аато и Баки Хенсо. С другой стороны от брата Рэм увидел Кана и Литто. Порадовало его только одно — изумленные взгляды товарищей, которыми те одарили Игу. Похоже, Ято не проболтался, как и вышколенные слуги — никто не знал о том, что Игу Шэци не только пришел в себя, но и выздоровел.
Изгой бросил холодный взгляд на брата и получил в ответ ненавидящий. Рэм спокойно опустился на мягкое сиденье рядом с Миккой Аато, оставляя Игу место со стороны Баки.
Девушка мило улыбнулась и тут же прошептала ему на ухо:
— Когда Игу выздоровел?
В ее голосе послышалось напряжение и это насторожило Рэма. Он надеялся, что защита дракона будет работать, и он не попадет снова под чары лисиц. Через несколько мгновений Микка обиженно надула губки. Тогда изгой понял, что не ошибся в своих предположениях — девушка хотела использовать магию клана, но осталась ни с чем. Это его приободрило, и юноша стал осматриваться.
В ложе для старшего курса он увидел черную гриву Роско. Посмотреть на поединки старшекурсников и оценить их силу Рэму тоже очень хотелось. Но первокурсникам в этот момент предстояло восстанавливаться перед групповым этапом, поэтому на многое рассчитывать не стоило. Для себя юноша решил, что посмотрит хотя бы первый бой. А потом уж так и быть, отправится медитировать.
В этот момент прозвучали трубы, и на трибунах появился король. Со своего места Рэм не мог рассмотреть его как следует.
А вот точеную фигуру Арианны Арзо позади него Изгой узнал сразу. Рядом стоял высокий мужчина с пепельными кудрями — глава Совета Кланов.
Речь короля Рэм слушал вполуха. Кажется, его напутствия были решительными и вдохновляющими. Во всяком случае у его соседей по ложе горели глаза. Даже Микка смотрела с восторгом. Девушка была готова в ту же секунду соскочить со своего места и сражаться во славу клана и Академии. Рэм корил себя за невнимательность, и пытался вникнуть в то, что говорил король.
Но раз за разом отвлекался. Только когда он оставил попытки слушать, изгой, наконец, понял, что ему мешает. Где-то губоко внутри него затаилось беспокойство. Юноша медленно обводил взглядом арену и трибуны вокруг нее, пытаясь найти источник этого чувства. Ему на миг показалось, что странные ощущения усиливаются, когда он смотрит на старшие курсы, но больше это не повторялось. Рэм не стал сбрасывать эту мысль со счетов и прислушивался к своим ощущениям.
