Рэм в это время создал смерч с себя ростом, нашпиговал его молниями и отправил в сторону неизвестной твари. Белые разряды пронзили потянувшиеся к смерчу щупальца, и тварь зашипела. А затем из-за ее спины вынырнул огромный хвост с острой иглой на хвосте. Он снес заклинание Рэма, как пушинку, а затем острая белая игла врезалась ему в плечо. От боли он едва не потерял сознание, левая рука повисла плетью. Ноги задрожали, по телу побежали мурашки и легкое онемение. Крыло твари сбило с ног бросившегося на подмогу Игу, в опасной близости от лица Рэма сверкнули клыки.
Сил сложить руки и создать заклинание не было, поэтому Рэм вызвал серый магический доспех и попытался влить в него как можно больше магии из всех трех точек, которая стремительно убывала вместе с кровью.
На миг — всего на миг! — юноше показалось, будто одна из спящих точек тоже откликнулась. Скорее всего, земля — дерево у Рэма было в зачаточном состоянии. Серый доспех внезапно стал тверже. И зубы, которые схватили юношу, проскрежетали по магической оболочке.
К удивлению Рэма, после этого тварь яростно зашипела, отступила и начала тереть морду лапой. Игла выскользнула из плеча Рэма, и хвост снова взлетел, замахиваясь."
"Магический доспех изгоя погас, юноша рухнул на колени. Перед ним оказался Игу, кулаки которого были обернуты в несколько слоев доспеха.
— Уйди, — прохрипел Рэм, понимая, что тварь этим не одолеть.
В этот момент раздался резкий свист. Зеленоватая удавка опутала шею монстра. Тот сразу как-то сник, щупальца и хвост упали.
Глухо взрыкивая, тварь развернулась и пошла прочь, еле поднимая лапы. Только тогда юноши увидели, что второй конец удавки зажат в руках Фауту. Он медленно пятился, увлекая тварь за собой. Когда зверь был водворен на место, Смотритель подскочил к адептам и начал их отчитывать, одновременно сноровисто отрывая полосу от рубашки Рэм:
— Идиоты! Зачем полез к слабому барьеру?! Нужно было сразу звать меня!
Изгой, преодолевая дурноту, перебил его:
— Барьер не выглядел слабым, печать была яркой.
Но амулет почти не светился. Он исчез, стоило мне приблизиться.
— Этого не может быть! У тебя, должно быть, помутилось в голове от боли и страха, глупый мальчишка.
— Нет, именно так все и было, — прошипел сквозь зубы Рэм.
— Терпи! Сейчас дотащим тебя до лекарей.
В госпитале Академии горькие травяные запахи смешивались со специфическим холодным ароматом, который оставался после использования лечебных заклинаний. Полноватая седая лекарка колдовала над ранами Рэма.
