Что делать будем?
— Заберем с собой, — упрямо повторил Рэм. — Рубашку давай.
— Зачем? Мало нам неприятностей.
— Будет служанкой.
— Слепая и едва живая? — в голосе Игу звучало сомнение.
— Оклемается, — бросил Рэм.
Игу примирительно вскинул руки и полез в седельные сумки. Вдвоем они облачили девчонку в запасную рубашку Рэма. Затем изгнанник забрался в седло, усадил незнакомку перед собой и развернул лошадь в сторону Хегена.
— Нам в Академию нужно, — напомнил Игу.
— Успеем. Оставим ее на постоялом дворе. Нам все равно придется снять комнаты до начала вступительных испытаний.
Метки получим потом. Баки пока отступился. Сомневаюсь, что раньше экзамена кто-то тронет меня после случайного заступничества Юги Мирэ.
Игу удивленно покачал головой, но больше возражать не стал.
Теперь они представляли собой еще более странную и приметную компанию. Рослый семнадцатилетний мальчишка с коротко остриженными черными волосами и пронзительными синими глазами вез перед собой замотанную в мужскую рубаху слепую девчонку в бессознательном состоянии.
Рядом с ним ехал низкорослый кудрявый красавчик Игу, который смотрел на девочку и горестно вздыхал. Белые бинты на шее Рэма и татуировка южного клана Шэци на шее Игу довершала картину.
Когда троица подъехала к одному из постоялых дворов в предместьях Хегена, на них косились. Конюх безропотно принял лошадей, а расторопный хозяин выдал ключи от комнаты. Но взгляды каждого встречного невольно обращались к бинтам.
Рэм не сомневался, что братец растрезвонит о событиях в клане на весь город, и скоро повязка на шее будет так же узнаваема, как и шрам от ожога.
Пока слуги таскали горячую воду в комнату, Игу озвучил его мысли:
— Надо раздобыть тебе одежду получше и с высоким воротником, как у Юги Мирэ. И повязка, и шрам слишком приметны.
— Не сомневайся, Баки сделает все, чтобы меня узнавали даже так, — заверил его Рэм.
Игу подошел к зеркалу и пригладил непослушные кудри. А затем спросил:
— Ты знал, что он тоже поедет поступать в Королевскую Академию?
— Разумеется, нет.
Я был уверен, что дядя отправить своего любимого сыночка в Академию Эймирема, где экзамены проще. Даже удивительно, что он решил рискнуть шкурой ради того, чтобы поймать меня.
— Не ради этого, — поправил его Игу. — Ради легендарной Печати Пепла, которой, по слухам, владел твой отец.
Рэм иронично посмотрел на своего друга:
— Вот именно — по слухам.
Тот уверенно продолжил:
— Пока твой дядя считает так, у нас крупные неприятности.
