Классический Эндшпиль

Станция Шлозвенга расположена несколько в стороне от торговых путей, и кораблям приходится делать два лишних скачка, чтобы до нее добраться. Понимаете меня?

– Не совсем, господин канцлер.

– Я передам станцию Коморскому Союзу в дар с условием, что Комор нарастит модули, и мы все будем пользоваться ею на паритетных началах.

– Это весьма, весьма необычное и щедрое предложение, господин канцлер, и оно найдет поддержку в руководстве Союза.

– Вот и хорошо, – ответил я. – С вами прощаюсь, у меня дела в другом конце вселенной, а договор подпишет посол Бран Швырник.

Попрощавшись, я перенесся в посольство княжества.

– Слышали? – спросил я Карла, Вирону, Брана и Ведьму. Про Генри не говорю, он транслировал наш разговор с адмиралом.

– Слышали, – ответили они.

– Тогда за работу, лайнер нашли?

– Нет, – покачал головой Карл, – времени было мало.

– Тогда я улечу на рейдере, а колония лишится своего лидера.

Не успел я договорить, как за дверью раздался громкий отчаянный крик.

– Пустите меня! – Я узнал голос Гаринды.

Я посмотрел на Брана, но тот лишь вяло махнул рукой. Тогда я обратился к Мадлен:

– Разберись с этой скандалисткой, чтобы ее больше не было слышно и видно.

Ведьма понимающе кивнула и вышла.

– Друзья, – сказал я, – у меня много дел дома, и я вынужден уехать. Постарайтесь жить и процветать без моего участия.

Я улыбнулся и обнял каждого из них. Ворона шепнула мне на ухо:

– Береги себя, Ирри, – и расплакалась.

В этот момент вернулась Ведьма с растрепанными волосами.

– Я ей показала, как нужно вести себя с чужими мужьями, – пояснила она, поправляя свою прическу.

– Прощай, Мадлен, – сказал я, поднял руку и исчез.

– Куда он? – спросила Ведьма, ошеломленная внезапной переменой событий.

– Он ушел, – ответила Ворона, утирая слезы. – И не обещал вернуться. Сказал, что не хочет больше здесь появляться… Почему?

– Да потому, – ответила Ведьма, – что у него там много важных дел, и он не может разрываться. Мы же взрослые ребята, разве мы сами не справимся?

– Справимся, – ответил за всех Генри.

На юге бескрайних степей небеса разверзлись, и живительные дожди оросили иссохшую землю, словно сама природа пришла на помощь.