Классический Эндшпиль

Исидора встала и отошла в сторону.

– Дорогой, – произнесла она дрожащим голосом, – ты светишься золотым светом. И у тебя крылья. Кто ты?

– Я – золотой скрав, хранитель Преддверия, – ответил он, его голос был мягким, но в нем чувствовалась сила. – А ты – плоть от плоти моей. Должна знать. – Он махнул рукой, и девушку окутало золотое свечение. – Ну вот, теперь и ты светишься, – произнес он.

За его спиной раздался стон. Прокс обернулся и увидел Генриетту, сидящую на полу. Она держалась за голову руками и раскачивалась.

– Что со мной? – спросила она слабым голосом. – Кто вы?

– Кто я – неважно, – ответил он. – А вы, люди, освободились от демонов, но это вас не освободит от ответственности. Сидите тихо и помалкивайте.

Он приблизился к сундуку и, с усилием отворив его, заглянул внутрь. Его взгляд задержался на содержимом, и он издал удивленное кряхтение.

– Что это может означать? – вслух спросил он.

Наклонившись, он обнаружил в сундуке лишь пергаментный свиток. Вытащив его, он осторожно развернул и начал читать вслух, словно погружаясь в древние тайны:

Прокс умолк, перечитывая строки, словно пытаясь проникнуть в их скрытый смысл.

«Он что, насмехается надо мной? Или это шутка умершего секретаря?» – подумал он. Внезапно его взгляд упал на туннель, который не исчез. Он обернулся и увидел еще один туннель, ведущий на юг, к замку Манувара.

– Ничего не понимаю, – пробормотал он. – Может, Манувар прольет свет на эту загадку?

Из стены раздался голос:

– Может, и прольет, – и перед ним возник франт в нелепом наряде.

– Манувар, когда ты научишься одеваться?

– А что не так с моим нарядом? – удивленно спросил молодой человек. – Красный камзол, фиолетовые штаны, зеленые сапоги из кожи крокодила… Тебе не нравятся цвета?

– Сами по себе они великолепны, но их сочетание… – начал Прокс, но оборвал себя. – Но об этом потом. Я пока не понял и половины того, что здесь написано…

– А что там? – спросил Манувар, протягивая руку за свитком.

Прокс передал ему пергамент, и Манувар, обойдя Генриетту, извинился:

– Прости, дорогая, я поговорю с тобой позже.

– Дорогая? – воскликнула Исидора. – Ты называешь эту тварь дорогой?

– Но она моя невеста, – ответил Манувар. – Как мне еще ее называть?

– Казнить эту тварь! – закричала Исидора.

– Если мы казним всех, кто сейчас имеет демонов, в стране людей никого не останется, – спокойно ответил Манувар. – Будь добрее, Исидора.

Он отвернулся от девушки, чье лицо исказилось от удивления.