Классический Эндшпиль

Ее мучили, она просила, я ответил… – Он пожал плечами.

– И что теперь, кого-то из нас нужно снова мучить, чтобы ты снял проклятие?

– Нет, я оставил ей лазейку, – ответил Неназываемый.

– Какая лазейка? – насторожился Прокс.

– Это она должна вспомнить, мне нельзя об этом говорить, в противном случае магия разрушится. Твои противники, демоноборец, очень изощрены в подлости и хитрости. Я ухожу, а она пусть вспомнит тот вечер. – Неназываемый отступил вглубь подземелья и растворился в воздухе.

– Ты слышала, что сказал Манувар? – спросил Прокс Исидору.

– Слышала, – хмуро ответила та. – Мне что, вслух вспоминать?

– Ладно, раз мы с тобой одно целое, то я расскажу… Что вспомню. Меня позвал жених в свою комнату. Мне нельзя было к нему идти, но очень хотелось, и я ночью пробралась к нему. Он встретил меня очень приветливо и сказал, что мы пойдем на игрища…

– Какие игрища? – уточнил Прокс. Исидора замолчала, поджала губы и неохотно ответила:

– Там молодежь развлекалась, меня сестра туда не пускала, а я очень хотела туда попасть.

Понимаешь, я уже считала себя взрослой.

– И что там должно было происходить?

– Я не знала, – Исидора отступила, – но очень хотела узнать.

– А ты не предполагала, что там может быть? Только говори правду.

– Ну, предполагала, и что? Я же говорила, что считала себя уже взрослой, и потом все так делали.

– Что как? – переспросила Исидора, повернув голову к Проксу и посмотрев на него.

– Как все молодые люди делали?

– Ну, это называлось «пропиской в общество». Там… В общем, это была оргия.

– Хм-м, ты хотела участвовать в оргии?

– Ну не то чтобы хотела. Просто хотела быть как все, я тогда не понимала, что это плохо.

– Дальше я попала в их компанию, и мне сразу дали выпить вина, я выпила и опьянела. А потом началось то, о чем я говорила. Меня начали насиловать и мучить, а сестра ходила вокруг нас и подсказывала.

– Кому и что она подсказывала? – спросил Прокс.

– Да что ты пристал? Кому, что? Мне. Как делать, как лежать, как давать. Сначала было приятно, потом начались истязания.

Я стала плакать и просить прекратить делать больно, но меня связали, и я не могла сопротивляться. Потом сестра стала говорить: «Проси Неназываемого тебя проклясть на неудачу», и все стали хором кричать: «Исидора – неудачница». И я просила… чем больнее было, тем громче просила проклясть меня. – Исидора замолчала.

– Это нас к развязке не приближает, думай, вспоминай, Исидора.

– Я понимаю, но это в прошлом. Вас всех соблазняли и развращали демоны.