Как Штаубе удалось выполнить все с такой потрясающей точностью, как она рассчитала, могла ли она это все провернуть в одиночку, откуда у нее деньги на подкуп слуг, как она проникла в дом фрейлины, и Софья права — зачем ей это?"
"Софья, козочка, чьи интересы крутились вокруг портних, денег и замуж, окончила бы милостью Штаубе дни в руках палача, но появилась я.
Появился Ветлицкий — не подарок, но человек с релевантным опытом. Непонятно как, но он распознал, что дело пахнет пихтовым маслом. Затруднения у него возникли с участницами: Лопуховой, Бородиной и Сенцовой, что с ними делать, он не знал.
Убила бы за то, что так обошлись с девчонкой, которая стала мне дорога. Стала единственным близким мне человеком.
Я спустилась по красному коридору до конца, открыла дверь в храм и огляделась.
— Отец Павел!
Отец Павел может оказаться тем, кто поднесет огонь к маслу, а старичок-математик — тем, кто рассчитал метки на лестнице. Штаубе — Штаубе свою задачу выполнила, а кто еще, кто же еще? Не ведет ли след из красного коридора дальше и выше, в кабинет ее сиятельства Мориц?
Храм напоминал склеп — он им и станет.
В романах в финале всегда появлялся герой, влюбленный без памяти в героиню, и делал то, ради чего его вводили в сюжет. Автор моей истории был деконструктором, и вышла полная безнадега — не про избранного, не про героя, не про любовь, а про деньги и грызню крыс у трона. Все это тоже старо как мир, старо как Каин…
— Отец Павел!
Стоял сильный запах хвои от ельника.
Шары блестели в свете лент, зеленые ветки припорошили белой ватой. Как в детстве, подумала я, далеком, когда сугробы были выше меня и пахло снегом и мандаринами, и сладкие подарки в картонной коробке, и живые елки, и конфетти — дешевое и блеклое, но такое радостное. Из всех волнений и тревог — контрольная и плохая оценка, а тридцать лет не исполнится никогда.
Беззаботная, сказочная пора.
Незапамятно давно я ползла по коварному льду, спасая ребенка, а сейчас в моих руках жизни двоих детей.
Никто не знает, кого носит императрица, а если это мальчик? Второй наследник. Убить обоих, подростка и еще не рожденного, расчистить путь к престолу. Открыть дорогу смуте. Судя по всему, императрица, даже если выживет после родов, не сможет больше иметь детей.
Я бесконечно долго поднималась по храмовой лестнице, у меня пересохло во рту, дыхания не хватало. Прогрохотал звонок, стало много раздражающих звуков, коридор наполнился белыми платьями.
