— О, милая моя… мы все когда-то так думали, поверьте!
— Когда умерла Наталья Филипповна? — осекла ее я. Дама нахмурилась, став похожей на сову.
— Дайте-ка вспомнить… позавчера? Ах нет, два дня назад. Как раз заболела моя Синебрюхова — можете себе представить? Это те самые Синебрюховы, которые «Северные мануфактуры», еще двадцать лет назад они вышли из крепостных! И вот их дочь…
— Что с ней случилось? — перебила я, потому что меня очень мало заботило, что среди княжон и графинек затесалась — кошмар какой! — вчерашняя крепостная.
Побольше бы в ваши холеные рядочки бывших крепостных, посбивать дворянскую спесь, показать ум и хватку. Люди, которые еще недавно были чьей-то бесправной вещью, теперь ворочали капиталами — снимаю шляпу! — Не с Синебрюховой, с Натальей Филипповной. Как она умерла?
Я изобразила неподдельный ужас. Моя собеседница мялась, и я артистично прибавила:
— Надеюсь, в ее комнате не произошло ничего… страшного?
— О нет, моя дорогая, она просто умерла в своей кровати!
Мило, теперь я буду в этой кровати спать.
Но это такая, боже мой, мелочь.
— Но без крови, без крови… — успокоила меня дама. — Ну идем же!
Наталья Калинина умерла два дня назад, и это настораживало не на шутку. Когда глупышку Софью приволокли в каземат, догадывались, что она согласится на место классной дамы, и точно знали, что это место вакантно. Так-так, и какова вероятность, что смерть Калининой — чистая случайность?
В заговоре таких масштабов пешки не выживают. Игроки лишь делают вид, что охота идет на ферзя, на самом же деле они могут вести заковыристые многоходовочки.
Но я не шахматист, хотя сравнение вышло хорошим… Письмо, мне нужно увидеть письмо, которое Ветлицкий разыграл как козырную карту. Как угодно, любыми средствами, мне нужно увидеть это письмо."
"— Mes dames! — провозгласила моя спутница, открывая дверь шире, и все присутствующие обернулись к ней. Дамы, дамы разных лет, но все, пожалуй, постарше той, которая меня сопровождала. — Мы все помним Софью Ильиничну как одну из лучших наших воспитанниц, так поприветствуем же ее как одну из наших классных дам!
Курятник… О господи, ну а как его мне еще назвать? Пока курятник, завтра может обернуться стервятником.
Меня заклевали в прямом смысле слова, только что не отщипнули не прикрытую платьем плоть, да и от платья не оторвали клочочек. Я улыбалась, кивала, притворялась изо всех сил, что помню, узнаю и рада видеть, но от обилия незнакомых лиц кругом шла голова.
