— Провокационна? Революционна?
— Пожалуй.
Первый урок проводил священник, тот самый, который вел служение в храме. Он дружелюбно мне кивнул, прошел на кафедру, окинул взглядом класс — замершие девочки, мне показалось, его побаивались.
— Что есть храм? Место, где мы молимся, чтобы возвыситься до Владыки. Место, где мы показываем ему, как мы ничтожны перед ним. Но жесток ли он, кто мне скажет?
Первой подняла руку малышка, которая просила у меня книжки.
— Ларина?
— Владыка рад принять нас в храме высоком и светлом, но мы должны радовать его не тем, что стоим с ним рядом, а почитанием и послушанием, — вскочив, выпалила Ларина на одном дыхании.
— Владыка добр, он дарит великие силы тем, кто достоин, но им он дает и великие испытания.
Священник довольно кивнул и разрешил Лариной сесть.
— Владыка пришел в этот мир в его темный и гибельный час и дал великие силы достойнейшим из достойных. — С кафедры он сошел, расхаживал по классу между рядов сдвоенных парт. — Люди чтят его и возносят его в тишине, чтобы ничто не мешало их чистой молитве и свет не отвлекал от благих помыслов, и в подземелье, чтобы не давать воли честолюбию своему и гордыне своей…
Урок Слова Владычьего в исполнении спокойного, знающего священника мне понравился, я пожалела, что не взяла с собой учебник.
Софья тут же сказала, что знает все наизусть — и мне показалось, что я с этой минуты знаю тоже. Добрый и сильный бог, пришедший на помощь погибающим людям, давший им магию и ничего не потребовавший взамен, и люди, которые были за это благодарны, но выражали благодарность несколько уничижительно для самого божества: запирались для общения с ним в низком и темном помещении по собственной воле.
Я даже знала, что за сияющие полоски видела в храме — «кровь Владычья», вода, своеобразно «заряженная» на люминесценцию магами, нечто вроде церковной повинности, платы Владыке за дар. Но что еще могут маги, кроме как превращать воду в свет, Софья не знала — или не хотела говорить."
"Я ошиблась — девочки не боялись священника, отца Павла.
По их ответам и восторженным лицам я поняла, что это был, наверное, самый любимый предмет — интересный и сказочный, и любимый учитель — добрый наставник, отличный рассказчик. Отец Павел с улыбкой поправлял девочек, если они терялись, подсказывал, направлял, являя собой хрестоматийный пример церковнослужителя, каким он и должен по идее быть — понимающим и терпеливым. Меня он тоже подбодрил, покидая класс, и похвалил дисциплину и уровень знаний моих подопечных.
