Клеймо тирана (СИ)

Я другого от него ждала, я хотела скандала, я хотела выговориться, высказаться.

В очередной раз увидеть его звериную сущность!

— Отвечай, сволочь! Трус! Ты можешь только брать! Только ломать и крушить, а ответить не можешь!

Громко. Сипло. Уже со слезами.

Наконец верзила тормозит в дверях, застывает, заставляя и меня замереть в ожидании. Черт, может перебор? Не убил бы…

Поворачивается всем корпусом, вынуждая и меня отступить, задохнуться от той силы, что энергетическим полем бьет по нервным окончаниям, вынуждает дрожать и задыхаться.

Молниеносное движение. Один общий вздох. Теперь прижата к бетонной стене его тела.

Расплющена о камень его мускулистой груди.

Хочу оттолкнуться, но это как бодаться с быком.

Тяжелая рука накрывает затылок, окончательно сковывая сопротивление и истерику, а чуть хриплый бас врезается в сознание.

— В следующий раз просто скажи: «Трахни меня», чего так орать?

Я от возмущения рот открываю, но это стратегическая ошибка.

В своей голове я еще сопротивляюсь, яро отстаиваю свою честь. Верность другому. Хочу выдрать Леону глаза, расцарапать в кровь кожу, видеть его страдания, но в душе нахожу чертов компромисс, решая, что сейчас нужно сыграть по его правилам.

Только ради Коли я больше не пытаюсь его укусить, а отвечаю на дьявольски вкусный, пряный как приправа «кари» поцелуй.

Жадно мну губами его твердые.

Ласкаю язык своим, слушая смачные звуки, от которых даже кончики ушей краснеют.

Все это потому что нужно, а не потому что мне нравится. Мне же не может нравится то, как он сминает пальцами правой руки мою задницу, скользя между булочек. Как задевает вибрирующий от возбуждения, набухший клитор.

И то, как он тянет волосы на затылке мне тоже не может нравиться.

Я просто отдаюсь этому чертовски приятному «не нравится».

Просто жадно, забираюсь по этой горе как по лестнице, ощупывая каменные мышцы, обвивая тугую талию.

Он подхватывает меня одной рукой выше, не прерывая звериного поцелуя. Топает к уже расстеленному дивану. Рвет поцелуй, который душу вытягивает и на диван бросает. Смотрит сверху, а я лишь взглядом умоляю молчать.

Потому что этот компромисс, словно нить тонкая, может легко порваться. И все. Я больше не смогу сама вот так легко смотреть как дыбится его могучая дубина в трусах, как видны очертания головки, что причиняла боль, когда толкалась в меня.