Клеймо тирана (СИ)

— Леон, — хрипит она, взгляд туманный, у меня самого в голове бардак. Все мысли об одном, все инстинкты направлены на одно.

Поднимаю ее выше, перед глазами лифчик тонкий, простой.

А должна в кружевах ходить. Чтобы соски через них торчали. Спускаю пальцами чашечки, впиваясь взглядом в тугие камушки сосков. Облизываясь, бросаю взгляд на Веру, что кажется дышать перестала.

Наконец губами впиваясь. По одному, черчу искру, другой в рот втягиваю, отпускаю. Языком ласкаю долго, пока Вера дрожать не начинает, ногтями в плечи впиваться…

Тянет руки ниже, к краю мятой, как тряпка, рубашки.

Помогаю стянуть, лишь на мгновение оторвавшись от ягодок, что снова в рот просятся. Стягиваю пальцами обе грудки, в рот два соска сразу беру, слышу над головой стон, чувствую по коже горячие пальцы. Плавят. Обжигают.

Выпускаю из плена соски, тяну малышку к груди, показывая что делать надо.

Она тут же губами к волоскам прижимается, гладит губами, языком сосок задевает. Ниже. Ниже, по плоскому животу, к ремню.

Я сдохну если она только прикоснется к нему.

— Я не очень понимаю, что делать дальше.

— Просто расстегни ширинку и возьми хер в руку. Пока этого достаточно.

Она кивает, как послушная девочка, сводя меня с ума сильнее. Ощущаю себя маньяком, которому срочно нужно вставить. Куда угодно.

Она часто дышит, прикусывает нижнюю губку, которую легко представить натянутой на член. Иногда поднимает взгляд.

Я мазохист, потому что терпеливо жду, когда ее дрожащие пальчики с простым бесцветным лаком справятся с пряжкой с секретом.

Она все пробует и пробует, уже посмеиваться начинает и дергает. А я жду.

Кайфую просто от того, что смотрю на то, как тень от ресниц окрашивает щеки, как на скулах собираются капельки пота, что путаются в кудряшках, которые выбиваются из когда — то строгой прически. Направляю руку вперед и просто снимаю резинку, наблюдая, как ресницы роскошным покрывалом опадают.

Наконец она справляется с ремнем, победно улыбаясь. Поднимаю бедра, а она стягивает джинсы, сглатывая, когда наконец показывается напряженный член.

Она испуганно поднимает глаза.

— Мне кажется, тебе плохо

— Даже не представляешь насколько, — хриплю, чувствуя, как по головке скользит ее теплое сладкое дыхание.

Меня уносит, я больше не соображаю. Просто дергаю двумя руками голову Веры, требуя.

— Открой рот и мне будет хорошо.

Она испуганно замирает, сжимает губы, а хватаю щеки, раскрывая рот и толкаю только головку.