Совсем близко от меня, за юккой, рос кактус с многочисленными колючками, торчащими из мясистого тела. Я встал так беззвучно, что прошло какое-то время, прежде чем они увидели меня.
Всадники подъезжали все ближе. Тогда я услышал голос Нолана Сэкетта:
— Вы, ребята, хотели пострелять? К вашим услугам! Получите, что заказывали!
Сонора Макон, Рейф Ромеро и Вэн Аллен… ошеломленные смотрели на меня. Я опустил приклад своего винчестера к земле, чтобы немного успокоиться. У меня не было уверенности, что я смогу держать винтовку достаточно твердо, но по поводу револьвера не волновался.
Уж одного-то из них, если я все еще дышу, уложу непременно.
Аллен мягко опустился в седло. Мне показалось, что лицо его посерело под темной щетиной.
— Ты охотишься за мной, Аллен. А я — за тобой!"
"Он посмотрел на меня тяжелым взглядом. Не знаю, насколько приятно встретиться взглядом с человеком, которому причинил зло и которого пытался убить, но я почувствовал, что Вэн Аллен смотрел прямо в черное дуло смерти.
— Кто эти люди? — спросил он властным тоном.
— В основном Сэкетты, — сказал я. — Они все члены большой семьи Сэкеттов из Теннесси или те, кто стоит с ними рядом. Я сам их всех не знаю.
Я узнал Кэпа Раунтри, а рядом увидел человека довольно странного вида, с золотыми серьгами в ушах. Мне не доводилось прежде встречаться с ним, но, житель гор, я слышал многочисленные истории о Жестянщике и догадался, кто это.
Внезапно рядом со мной стал человек со стальной сединой на висках, в плаще красивого покроя.
Без сомнения, он был Сэкетт.
— Я Фэлкон Сэкетт, Телль, — представился незнакомец, — мой сын тоже здесь. Мы будем стоять с тобой, Уильям Телль. И я никогда не стоял с человеком лучше тебя.
Солнце над головой палило нещадно. Где-то лошадь фыркала и била копытом. Люди Аллена были готовы и только ждали его слова, но Аллен молчал. Он смотрел на меня.
Может быть, это было действием жары, но у меня перед глазами возникло большое темное пятно. Все, казалось, расплывалось, кружилось и мерцало.
Исчезли, размылись лица, и только тени кружили в горячем воздухе. Вся жизнь, моя и Энджи, стремительно пронеслась перед моим взором, и я заговорил:
— Ей мало выпало счастья, мистер Аллен. Когда мы встретились в первый раз, высоко в горах Колорадо, она сказала: «Я Энджи Керри и очень рада, что ты нашел меня». То, как она это сказала, пронзило мое сердце. Меня поразило, насколько она была мала и одинока. Я надеялся это исправить.
