В какой-то момент она даже перевесила одержимость к Соне.
Страх остаться без бабла сделал свое дело. По итогу я остался без денег и без Сони.
И сейчас мечусь не только ради того, чтобы выжить, но и чтобы ее найти. А судя по словам Грома, она этого не хочет. Провалилась сквозь землю.
Но как бы у нее вышло? Ведь нужно сменить документы, внешность, нигде не появляться.
Иногда, лежа в своей комнатушке, меня до костей пробирает страх, что она уже мертва. Что ее тело доедают червяки и что я больше ее никогда не увижу.
"
"Приходится курить и прокручивать в голове снова и снова ее улыбку, ее смех, ее картины и фантазии о ней, которые всегда делали мой член твердым. Он и сейчас такой.
Быстро вскакиваю с кровати, одеваюсь, надо сказать, уже в чистое, потому что пришлось стать почти человеком, чтобы взяли на работу.
Выскакиваю в дверь и сбегаю по лестнице на самый первый этаж. Страх узлом тошноты сдавливает внутренности, и мне реально становится нечем дышать.
Даже воздух, уже сбрызнутый дождем, не помогает.
И я бегу, бегу, задыхаюсь, до адской боли хочу ее увидеть.
Господи, просто дай мне увидеть Софию. Полгода поисков впустую. Я должен знать, что все не зря. Что она здорова, жива, счастлива.
Я не буду, не буду к ней приближаться. Ведь я обещал. Я поклялся, что не трону ее, пока она сама не придет ко мне.
Пока не решит, что простила мой проступок.
Простила, конечно, иначе почему бы забрала заявление? Почему дала мне свободу, вместо положенных нескольких лет в тюрьме.
Останавливаюсь на мостовой.
Наклоняюсь через парапет и смотрю в темную, колышущуюся гладь воды.
Она бы могла поглотить меня. Раз и нет человека.
Но я еще не загладил свою вину перед крошкой, я должен ее найти и помочь стать счастливой. Не со мной, так с кем-то другим.
Отклоняюсь от парапета резко и вдруг ударяюсь плечом о что-то твердое.
Передо мной извиняются, и не дают мне возможности сматериться. Приходится только смотреть вслед парочке влюбленных, у которых, судя по всему, первое свидание.
И я бы пошел так и дальше, мимо людей, мимо домов досыпать, чтобы с утра отправляться на дежурство.
Меня взяли штатным хирургом в областную клинику. И я бы пошел так и дальше, если бы не смех.
Тихий. Почти неслышный. Такой, как будто перезвон колокольчиков.
Но дал он мне по мозгам, как будто звон колокола в церкви.
И все воспоминания, все картинки из прошлого хлынули сплошным потоком в сознание, вызывая жуткую головную боль. Адскую смесь желания и чувства вины.
