— Всего хорошего, — кивнула она с невозмутимым лицом, кинув короткий взгляд на окно аппаратной, и вышла из студии.
— Сука! — Услышала за спиной, а еще с десяток других нелицеприятных слов, которые на телевидении обычно запикивают. Что ж, это было, пожалуй, заслуженно, но почему-то не вызвало ни малейших эмоций. Ей было абсолютно все равно, что думал о ней этот беспринципный папенькин сынок, на чьи деньги он и раскручивал свой бизнес весьма сомнительными методами. Об этом она уже тоже успела прочесть в интернете пару строк.
Поднявшись на третий этаж, Кристина нашла аппаратную и дернула ручку. Дверь, к счастью, оказалась незапертой, иначе в порыве накопившейся в ней ярости она вполне могла бы начать бить в нее ногой. Ее уже очень… очень давно так не доводили. Перед двумя десятками мониторов сидело человек пять сотрудников, среди них и шеф-редактор собственной персоной, которая всю программу считала себя вправе орать ей в ухо, да еще и обозвала в конце бестолочью. Не дав никому сориентироваться, ворвалась в чужое рабочее пространство и дернула за спинку кресла на колесиках, на котором восседала, словно нахохлившаяся крыса, эта в конец обнаглевшая девица.
Кресло резко отъехало назад, сильно стукнувшись о стену. Девица охнула, вцепившись в подлокотники, собралась вскочить, но Кристина намеренно подступила вплотную.
— Совсем уже сбрендила?! — заорала обнаглевшая «мышка» не своим голосом, в то время как все остальные тут же притихли в ожидании разборок.
— Научись следить за языком, озлобленная истеричка! Еще раз назовешь меня бестолочью, пожалеешь!
— Да кто ты такая, чтобы мне угрожать?! И какой еще следующий раз?! Вылетишь отсюда, как пробка из бутылки! Ты провалила прямой эфир!
— Ах, вот как! Прямой эфир, значит! Почему же меня никто не предупредил о прямом эфире, подсунув мне материалы по новому гостю программы в последний момент?!
— Привыкай к работе на телевидении, если собралась тут звездить, звезда, у которой вместо «зве» одни «пи»!
Кристина замерла, изумленно взирая сверху вниз на эту в конец опустившуюся в ее глазах крысу.
Девушка кивнула и сложила на груди руки, уже замечая в озлобленных глазах-пуговках страх."
"— Что ж, вижу деградация и зависть довели тебя до ручки. Я никогда не стану работать в коллективе с таким ничтожеством. Ни за какие деньги. Так что или я, или ты. Поверь, я доведу это до руководства шоу, а там пусть решают. Мне все равно.
