Тем более что она и не думала настолько ранить его чувства. Кажется, они уже слишком далеко зашли во взаимном подначивании.
— Ничего. Я уже привык к твоим укусам. Даже научился ловить от них некоторый кайф, — вновь отгородился он ледяным равнодушием.
— Как она себя чувствует?
— С ней уже все в порядке. Деньги могут решить многие проблемы, хотя далеко не все.
В салоне зависла неловкая тишина, и девушка напряженно обдумывала услышанное… вообще все обдумывала, как всегда запутавшись в смешанных и непонятных чувствах к этому человеку.
— Послушай… — сказала она наконец примирительно, пытаясь правильно подобрать слова. — Я не знаю, почему ты решил, что наше шоу как-то поможет тебе восстановить имидж компании, но должна тебя предупредить…
Ее вдруг резко и яростно перебили.
— Что это, жалость и снисхождение? — презрительно хмыкнул он, мгновенно ощетиниваясь. — Не стоит, солнышко. Я вполне способен самостоятельно решать свои проблемы. И я смотрел твои эфиры, так что прекрасно представляю себе, чего ожидать от шоу и от тебя.
Этот тон ранил и взбесил. Какого черта он так от нее отгораживался, стоило ей лишь сделать шаг навстречу?..
— Значит, тебе просто хочется поставить меня в неловкое положение? — изобразила такой же ледяной и безразличный тон она.
— Еще как хочется, — окатил он ее темным хмурым взглядом, который не сулил ничего хорошего. — Только не на шоу, а в постели.
Эта последняя капля, казалось, перельет через край чашу терпения.
— Лука, почему ты такой?! — взорвалась она, не в силах сдержать эмоции.
— Не умеешь тормозить! Не хочешь находить общий язык! Делаешь что-то хорошее, а потом непременно должен все вымарать в грязи?
— Могу я задать тебе тот же вопрос? — последовал выдержанный невозмутимый ответ.
— Я могла бы отдать свой эфир напарнице… — выдохнула тихо, отчаявшись найти с ним общий язык.
— Какая щедрость… — в голосе ее мучителя отчетливо звучали издевательские победные нотки. — Мне нужен именно пятничный эфир, а он твой.
— Я могу его уступить… — покорно продолжила она.
Мужчина вздохнул и метнул в нее короткий скептический взгляд.
— Так боишься меня и того, что между нами может произойти?
— Я… — Кристина склонила голову, перебирая пальцами переливающиеся рубиновые камни на минодьере. — Не хочу, чтобы все стало еще хуже, чем есть…
— А может быть хуже? — так же тихо, но не менее категорично задал он риторический вопрос."
"— Я не знаю… — Девушка покачала головой, пожала плечами и отвернулась к окну.
