— О, надо думать! — Кристина с наигранной восторженностью всплеснула руками. — Как насчет самих аудиторов? Они никогда не допускают таких глупых оплошностей, как простые смертные?
— С точки зрения ведения финансов, конечно, нет. А вот с точки зрения сохранения деловой и нравственной репутации, думаю, звездам телевидения приходится гораздо труднее избежать огласки и скандалов. Ну да вам тут виднее, не так ли, Кристина?
— Звездам телевидения порой и совершать ничего не нужно, чтобы о них придумали бог весть что… — заметила она невозмутимо.
— Причем придумают коллеги-журналисты с самыми честными и благородными намерениями донести до людей правду и бороться со злом по мере сил и возможностей… — упивался своим нахальством Лука. По всему его виду становилось понятно, что он забавлялся с ней, как кот с мышкой, ничуть не напрягаясь и не опасаясь серьезного ответного выпада.
— Вы правы. Журналист — журналисту рознь, Лука Дмитриевич. Как и аудитору. В связи с этим у меня вдруг возник еще один вопрос к вам. — Она резко сменила тон с насмешливого на серьезный. — Обманывать людей легко?
— Вы собираетесь кого-то обмануть, Кристина, и спрашиваете совета? — губы мужчины чуть скривились в ухмылке.
— Вовсе нет. Мне просто любопытно узнать, что чувствует человек, когда водит за нос клиентов или собственную жену…
Лука на несколько секунд замер.
Выражение его лица никак не изменилось, но глаза… Вот сейчас Кристине захотелось как можно скорее убраться отсюда подобру-поздорову. В этих глазах будто открылись врата в ад. Однако, девушка лишь облизала губы, чуть склонила набок голову, качнула ножкой, обутой в вишневую туфельку, и вновь сладко улыбнулась, изображая милую блондинку, от которой нет ни малейших оснований ожидать какого-либо подвоха.
Приподняв бровь, она терпеливо ждала ответа, пока гость ее студии метил и прощупывал ее взглядом с таким видом, будто уже распял ее на своей постели и решал, за какую часть ее тела он примется в первую очередь. Что ж, мечтать не вредно.
— Итак, Лука Дмитриевич?.. — подтолкнула она, чтобы не дать ему возможности как следует собраться с мыслями. Голос Веры в ухе перешел на истеричные нотки.
