Отошел, снял пиджак, повесив его на спинку одного из кресел, и ослабил галстук. — После вашего шоу мне еще долго отмываться придется…"
"— Тебе не привыкать. И ты сам виноват, — пренебрежительно и категорично отрезала Кристина, нервно одергивая платье и пытаясь самостоятельно застегнуть молнию. Лука не стал ей помогать. Наблюдать за этими ее нервными, но по-прежнему самоуверенными и нагловатыми попытками держаться на высоте было приятно. Как оказалось, эта девочка и в поражении была хороша, вовсе не собираясь признавать себя проигравшей… Точно скроенное по ее точеной фигурке платье вновь ладно обтянуло идеальные формы, когда ей удалось застегнуть молнию.
Деловая строгая прическа давно растрепалась, и локоны рассыпались по плечам, представляя из себя какой-то безумно сексуальный хаос, чудесно дополняющий эти сладкие, перемазанные помадой и истерзанные им губы. Но Кристина ловким движением собрала волосы в улитку, заколов их одной длинной шпилькой, а затем стерла следы помады салфеткой, окинув себя беглым взглядом в зеркале.
— Я предлагала тебе все обсудить заранее, чтобы попытаться сгладить острые углы, — продолжила она на повышенных, делая вид, что то, что между ними только что произошло, не имело никакого значения. — Я также просила тебя вообще в этом не участвовать. Но ты предпочел импровизацию…
Лука не смог сдержать смех…
— Прекрасная импровизация, не находишь? — Пока Кристина, опустившись на корточки, поспешно подбирала с пола разбросанную косметику и парфюмерию, он собрался было закурить и присел на край комода.
— Она может стоить мне карьеры, а тебе бизнеса, и тебе смешно? — девушка на миг замерла, подняв на него глаза. Его вновь ударило током от этого визуального соприкосновения, и Лука, упрямо качнув головой, с некоторой досадой отложил сигарету с зажигалкой и тоже присел на корточки, чтобы поднять несколько безделушек.
— Ты преувеличиваешь. Для ведущей скандального шоу ты слишком беспокоишься о чужом мнении… — небрежно бросил он и вдруг замер, наткнувшись на ее трусики на полу.
Усмехнулся, поднял их и поднес к носу, с наслаждением вдыхая аромат. Черт, ее запах сводил с ума… им хотелось упиваться до бесконечности, как изголодавшемуся по своей самке животному… Почему все в ней будоражило до такой степени, что дыхание перехватывало?.. Это бесило и восхищало одновременно…
— Зато ты не беспокоишься ни о чем! — продолжала возмущаться его воинственная девочка.
