— И поэтому ты считаешь себя вправе делать им больно так или иначе? — В ее голосе отчетливо звучало негодование. — Черт, Лука! Это болезнь! Ты никогда не думал полечиться?!
Его губы скривились в горькой ухмылке.
— Полагаешь, эгоистичная сволочь, предпочитающая жесткий секс, — достаточный диагноз для психиатра? Сомневаюсь, что найдется подходящий код в МКБ. Все мы чем-нибудь больны, Кристина… Только некоторые ищут свое спасение в правильной разрядке, другие заедают все таблетками, третьи держат в себе и позволяют тайным страстям искажать собственное восприятие, еще больше уродуя психику.
Пока он говорил, она немного отдышалась.
— Теперь ты будешь утверждать, что ты врачеватель душ?
— Хороший секс снимает стресс, если относиться к нему именно так и не ожидать ничего большего.
— Почему же тогда не секс с любимой женщиной? — выдохнула она и стиснула зубы, чтобы сдержать злые слезы.
— Как я уже говорил, трудно найти идеального партнёра. Большинство боится моих предпочтений… К тому же только новый человек может дать самые яркие эмоции — непредсказуемость, эффект неожиданности, чувство опасности, чувство страха и трепета.
Кристина горько усмехнулась.
— Мне никогда этого не понять…
Лука вновь склонился к столу, опираясь о него локтями.
— Что же предпочитаешь ты?"
"— Я? — девушка удивленно приподняла брови. Слезы все еще жгли глаза, и подбородок предательски подрагивал. — До сих пор не понял? Я предпочитаю любовь, верность, доверие, заботу, надежность. Вот что я предпочитаю! Так что… — Она осеклась, чтобы вновь сделать большой глоток кислорода, вся переполненная разочарованием.
— Знаешь, эта встреча… Она лишь доказывает, что все это бесполезно… Мы придем к тому же, что и тогда…
— Ты ошибаешься. — Отчеканил он холодно и категорично. — Мне вполне понятны твои чувства. И я уже говорил, что мне жаль и что я готов на компромиссы. Именно поэтому я здесь, слушаю тебя и пытаюсь что-то объяснить, а не трахаю тебя в твоей гостинице.
На этот раз все это переполнило чашу терпения.
Она распахнула рот для удивленного восклицания, но сдержалась.
— Ты не трахаешь меня, потому что я этого не хочу! — прошипела Кристина зло, яростно схватившись за край стола и наклонившись вперед, будто готова была наброситься на него и разорвать на части.
— Спорное утверждение. — На его серьезном лице не дернулся ни единый мускул.
— Ты невыносим! — выкрикнула, уже не вполне контролируя интонацию и громкость. Только его это по-прежнему не впечатлило.
